Котелок с варевом, само собой, вызвал подозрения, причём чисто бытовые — дежурный колдун в нём ничего опасного не обнаружил.

— Вещдок, — как можно равнодушнее пояснил я. — На выезде забыли забрать, приходится подчищать за собой же.

Ничего не сказали — ещё бы, чистейшая правда. Не вся, но всю им знать и не надо, раз не спрашивают. Строго говоря, если Люба всё ещё в Управе — то и жижу надо бы отдать им, они занимаются неудавшимся ритуалом, но тут есть одно «но» — если сдам варево им, о его составе ничегошеньки не узнаю. Особенно если дело в руках безопасников — а оно у них, не зря же Каращук меня дёргал.

Я шёл по скудно освещённой Профсоюзной — фонари всё же включили, хотя и чисто символически, штуки три на всю улицу — и размышлял.

А если обратиться прямо к Каращуку? Просто принести варево, поинтересоваться вопросом? В конце концов, можно же обосновать свой интерес, признаться, что Люба знала меня «по прошлой жизни» — как выяснилось, жил я вполне законно, более того — в силовой структуре работал, пусть и в соседнем городе. Даже не удивлюсь, если Лёха Андреев мог пересекаться со здешней Управой… хотя, нет — иначе Каращук сказал бы это мне.

Или не сказал бы? Богданыч — личность в городе не то чтобы легендарная, но известная. Большинство новоприбывших он собеседует лично, так что знают его практически все, из «провалившихся» — уж точно. И он уж точно «себе на уме», такой всех карт на стол никогда не выложит.

А значит, не стоит давать ему козырей.

Может, Юрка?

Вот это более подходящий вариант — Юрка, во-первых, был на том выезде, во-вторых — много знает. В-третьих, и это самое главное — я ему нужен, так что вероятность того, что пошлёт всем известным маршрутом, минимальна.

Решив, что на этом и стоит остановиться, я свернул меж домами к общаге. Вообще, странное какое-то ощущение — будто кто-то наблюдает. Но я не раз украдкой осматривался, так что уверен — нет, никто не смотрит. Белые ночи — они и есть белые ночи, тут не спрячешься, да ещё и рассвет скоро.

Завалившись в комнату, я поставил котелок в угол, накрыл его найденной на кухне картонкой, умылся и, недолго думая, рухнул в постель.

Утром из котелка не воняло, и только тут я подумал, что сделал глупость — ну как можно было остаться спать в комнате, где стоит незакрытое зелье, которое, возможно, способно угробить призрака?

Ну ладно, что сделано — то сделано. Всё равно больше его оставить негде — не на кухне же. В лучшем случае выльют, в худшем — сопрут котелок.

Пахнет всё так же — травяной отвар, правда, запах стал слабее. Значит, не химия и не колдовство… Да ну, не может изгой оказаться колдуном. А вот чем-то вроде медиума, способного уловить те самые «силовые линии», о которых говорил Каращук — может. Наверное, и знаки, которые нарисовал на груди женщины, нашёл в каких-то старых книгах…