Я шёл по городу, погружённому в прозрачный сумрак, и пытался разобраться в мыслях.

Ладно, допустим, что мои предположения о призраках верны, и я действительно увижу души неупокоенных. Что мне это даст?

В первую очередь — увижу это своими глазами. Второе… Второе в том, что если душа не может упокоиться — значит, её в этом мире что-то держит. Возможно — правильно заданный вопрос и мне даст ответ, и душу отпустит куда положено. И раз тот неназванный человек общался с призраком — может, и у меня получится. А общее у меня с ними, что может послужить темой для разговора — Люба.

На КПП на меня посмотрели подозрительно, нудным тоном прочитали стандартный инструктаж, согласно которому за воротами за меня никто не отвечает и на помощь не придёт, и впустили в выходной шлюз. Уже оказавшись за воротами, на месте разобранных железнодорожных путей, я подумал — а не позвонят ли они сейчас моему начальству? Я ж предъявил свою карточку, где чёрным по белому указано, что числюсь в мобильной группе. Хотя, с другой стороны — я сейчас на законном выходном, не на работе. Да и если доложат — какая разница? Разнос от Большакова? Его и так можно получить.

Я зашагал по насыпи вдоль остатков старых пакгаузов, на всякий случай достав пистолет. Ни разу не было разговоров, чтобы тут кто-то шалил, но и одиночки в этом направлении выбираются редко.

Повезло — миновал руины без происшествий. Вон впереди забор той самой овощебазы, через которую мы «срезали угол», чтобы не попадаться бандитам на глаза, но сейчас я там не полезу — всё же не полдень, можно ногу подвернуть. Тут до дома, за которым бандиты готовили Любе «экзекуцию», вряд ли больше полукилометра.

Вот и он — заросший зеленью… На всякий случай подсвечивая «жучком», я пробрался во двор. М-да, пованивает — на жаре трупы разлагаются быстро, а тут уже больше суток прошло. Прямо здесь торчать не буду точно — лучше расположусь там же, где прятался с винтовкой, ну может чуть поближе — там и сухо, и кусты прикрывают, и вонь не так чувствуется. Ручей, опять же, рядом — есть мнение, что текущая вода отгоняет нечисть.

Я устроился за кустом, подтащив валяющуюся неподалёку чурку, чтобы было на что присесть. Ложиться нельзя — быстро не вскочишь и позу не поменяешь, оборачиваться сложно, сидеть на корточках — ноги моментально затекут. Ладно, вот так… Будем ждать.

Ожидание оказалось скучным — хотя, чего я ещё ждал? Проснулись сверчки, завели свою монотонную песню. Откуда-то кричала ночная птица — до леса тут пара километров, может, оттуда? Но как слышно, а… Одиноко квакала лягушка.