— Сколько тебе лет? — задал первый вопрос священник, севший на траву в паре метров от меня. Глаза у него, кстати, были пронзительные — чем-то в этом отношении Каращука напоминает, хотя внешне не похож ни капли. Ну что, попробовать поиграть в словесные игры?

— А сколько дадите? Меня, правда, этот вопрос давно интересует, — прищурился я.

— Думаю, около тридцати, — спокойно принял игру отец Андрей. — Хоть и выглядишь старше.

Вот это да. С первого раза — в яблочко! Причём этого сто пудов не знал никто — даже я сам до недавнего времени.

Вероятно, реакция была написана у меня на лице аршинными буквами, потому что священник продолжил:

— Ты ведь знал ответ, верно? Все мы, люди, связаны с нашей матерью-землёй. Мы как проводник меж ней и отцом-небесами, и это оставляет след. Колдуны называют похожее «аурой». И я чувствую, что ты меж нашими небом и землёй провёл как раз лет тридцать… Вопрос — где ты был остальное время?

Интересная формулировка… А правда — где?

— Я ответ только вчера узнал, — честно сказал я. — Точнее, вспомнил.

— А что не вспомнил? — без улыбки поинтересовался отец Андрей.

— Вот где был остальное время — как раз и не вспомнил, — развёл я руками. — И как эту заразу подцепил — тоже не помню.

— Для заразы, как ты её назвал, всего два входа в душу человека, — сказал священник. — Истинное имя или кровь. А если оба — то войдёт она очень глубоко… Рассказывай. С самого начала, что помнишь.

Говорил я долго. Начал со свадьбы и пересказал все события последнего времени — и про зеркало, и про кровавую баню на Дзержинке, и про Любу, и о том, как она являлась мне незаметно для других. Рассказал и про засады, и о том, как пришёл на помощь оборотень.

Уже пока говорил, подумал — а не могут ли это быть звенья одной цепи? Может, оборотень — одно из проявлений той самой тёмной сущности?

Священник слушал внимательно, ни разу не перебил, лишь мягко задавал наводящие вопросы, когда я сбивался или задумывался. Потом попросил показать нож.

— Береги его, — сказал он, рассматривая клинок. — И никому не давай в руки без лишней надобности… Скорее всего, воплощение твоего злого духа можно убить только этим ножом. Не зря же они взяли с собой именно его…

Вот так, значит. Отец Андрей подтвердил все предположения.

— Ведьма — кто она? — прямо спросил я.

— Это не ведьма, — покачал головой священник. — Она вообще не человек. Это и есть твой злой дух в человеческом обличье. Те знаки, что написали на её теле, скорее всего, на время лишили её силы. Как им это удалось — не знаю. Ищи этих изгоев — тех, что ещё живы. Возможно, они ответят на твой вопрос.