Доехали, в целом, без приключений. Правда, уже на развилке с дорогой на Князево, сильно заросшей кустарником, Колтырин, непрерывно «бдящий» ауры, встрепенулся:
— Странное что-то чувствую… Словно след колдовства. Слабый, почти неощутимый.
— Ты бы лучше там, напротив элеватора, так внимательно смотрел, — беззлобно пробурчал Дьяченко. — А то мы чуть не обделались…
— Ну, расслабился, — неуверенно сказал колдун. — Хотя, мне кажется, там люди в засаде специально ауры прятали. У Колледжа специальные накидки есть. Или просто хорошо укрытие выбрали. Ауру же не видно, когда человек целиком скрыт…
Тут он прав. Я никаким боком не колдун, но это и на инструктажах объясняли. Обнаружение движения и аур — ничуть не панацея… Просто хорошее подспорье, если в команде есть колдун, даже не сильно опытный — что отлично показала стычка с участием болотника.
Но это говорит о том, что засада, в которую мы попали, готовилась с умом, в отличие от той, первой. Но если учесть, что первая готовилась на Колчинских торговцев обувью… эта, выходит, изначально планировалась на тех, с кем есть колдун.
— А сейчас-то что чувствуешь? — спросил я вслух, чтобы подбодрить парня.
— Что-то здесь было. И совсем недавно… Не знаю, не могу точно сказать.
Он не договорил — Дьяченко резко тормознул.
— Бойня тут была, — сказал он. — Смотрите…
Тело человека лежало на обочине дороги, и было словно переломано пополам. Обычный человек, не загорелый, как изгой, лёгкая одежда, как и у многих летом, на ногах кожаные полусапоги. Может оказаться как бандитом, так и обычным горожанином. Впрочем, не обыватель — на поясе видны подсумки, а рядом валяется трёхлинейка, просто располовиненная в районе ложи, только щепки торчат. Это ж какую силищу имел тот, кто такое сделал…
— Он тут один? — привстав, поинтересовался я.
— Вон ещё, — ткнул пальцем напарник.
Второе тело лежало на другой стороне дороги, метрах в пятнадцати. Когда подъехали ближе, меня чуть не стошнило — это было не тело, а только его часть ниже пояса. Всё, что сверху, было словно отхвачено гигантским ножом…
…или гигантской пастью.
В затылке заныло — я резко обернулся, но никого не увидел, конечно. Чувство взгляда… знаю, что это такое, да любой, кто стрелял по живым целям из винтовки с оптикой, знает. Потому нельзя выцеливать кого-либо долго… Где он — тот, кто смотрит? Да где угодно. Может… может, в лесу за Князево.
Кто ещё мог так растерзать тела, как не тот, кто помог нам на том берегу?
Но если предположить, что это он, нужно сделать и второй шаг — принять то, что засады на нас были по обоим маршрутам, которыми мы могли возвращаться…