— Не кажется, — мысленно ответила Ольга.
— И все так? — спросила она вслух. — Это же чистый грабёж.
— Грабёж, — согласился Арсений. — И не только у меня. По всему острову то же самое. Угольщик Трофим должен платить с каждой печи. Рыбаки — с каждого выхода в море. Портовая артель — с каждой швартовки. Куда ни глянь — везде сорок. Народ обнищает вконец.
— Не удивительно… — задумчиво произнесла Воля. —Неэффективное управление во всей своей красе.
Ольга нахмурилась.
— Зачем ты мне это показал? — спросила она прямо.
Плотник не отвёл взгляда.
— Поговорив с вами, я понял, что это не ваших рук дело, — тихо ответил. — Возможно, я делаю глупость, ваша светлость. Даже наверняка. И завтра ко мне придут приставы. Но…
— Через пять дней, — усмехнулась кисло Ольга.
— Что? — непонимающе нахмурился он.
— Ко мне они придут. — Княгиня перевела взгляд на двор. — Через пять дней. Но для вас, думаю, ничего не изменится.
— Сомневаюсь, — вдруг дрогнувшим голосом произнёс Арсений. — Мещеряков если придёт — в каждый двор сунется, в каждый угол. Так что в наших общих с вами интересах эту проблему решить.
Он помолчал, а потом вдруг широко улыбнулся.
— Проводить вас к Михею Аверьяновичу?
— Да. Но я на машине.
— Вот и отлично. — Арсений кивнул, будто и не ожидал другого ответа. — Заодно я вам ещё кое-что покажу. Доски только закинем.
Повернулся, подозвал высокого русоволосого парня, что-то тихо сказал ему на ухо. Тот кивнул и исчез за воротами.
Они возвращались назад через двор, мимо чанов и верстаков, мимо мужиков, которые снова сняли картузы. Арсений шёл рядом.
— Откуда у тебя эта мастерская? — спросила Ольга, прерывая затянувшееся молчание.
— Я сам вдовий сын. — Арсений облегчённо вздохнул, словно ждал именно этого вопроса. — Отец мой — старший брат тётушки Аграфены, плавал на баркасе. Мать меня в рыбаки не пустила, сказала, что хватит ей и того, что муж не вернулся. А я грезил морем. Ходил на пристань, сидел часами, смотрел на корабли. И однажды поделился своим горем с каким-то стариком, который там жил. Прямо на пристани. Тот выслушал и сказал: «Что ноешь? Возьми и построй сам свою лодку».
Ольга молчала, внимательно слушая.
— Ух, как я тогда рассердился! Думал, старик насмехается. А потом оказалось, что он не шутил. Этот Нестеров был известным на всю Россию мастером по дереву и взял меня в ученики. Плотницкая у него была запущена, всё в упадке — море забрало всех сыновей, а внуков они наделать не успели. С тех пор, как последний сгинул, отец каждый день выходил на пристань, просил наше проклятое море забрать и его.