— У тебя тут под боком бизнес, — присвистнула Воля. —А ты и не знала.
Ольга не ответила. Она подошла к ближайшему верстаку, где русоволосый парень орудовал рубанком, снимая с доски тонкую, прозрачную стружку. Молодой человек поднял голову, увидел Ольгу — и торопливо сдёрнул с головы картуз.
— Ваша светлость, — пробормотал он и поклонился.
Ольга растерянно кивнула. Оглянулась — и увидела, что остальные рабочие остановились, сняли картузы, поклонились. Все, до последнего человека.
— Откуда у вас древесина? — спросила она, чтобы хоть что-то сказать.
— Привозят в порт, — ответил Арсений. — С Тагарского архипелага. Там леса много, а свой мы не трогаем, нам на острове ещё жить.
Ольга задумалась. В её порт идут корабли с лесом⁈ Да что там такое творится. Вроде бы, и всего два швартовочных места, арендованных Тимофеем-лодочником. Она всегда думала, что причаливают в порту только рыбацкие баркасы.
— И много привозят? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— По-разному. В хороший месяц — до сотни поставок. Иногда сводим целые срубы под счёт. Но это большая редкость, уж больно выходит дорого.
Воля присвистнула.
— А налоги?
Арсений резко остановился, посмотрел на княгиню очень внимательно и без улыбки.
— А вот тут начинается самое интересное, ваша светлость.
Он шагнул в сторону, к краю навеса, где стоял небольшой стол с бумагами. На столешнице лежала пухлая пачка листов, исписанных мелким почерком, придавленная кирпичом.
Мужики, работавшие рядом, деликатно отошли.
— После смерти ваших родителей, — заговорил Арсений негромко, — налог на все работающие производства острова подняли. С десяти процентов до сорока.
Ольга замерла. Сорок процентов. Цифра была настолько чудовищной, что в неё даже не сразу верилось.
— Сколько⁈
— Да. Раньше было десять. В других княжествах — до двадцати, сами можете разузнать. А теперь — сорок.
— И вы платите? — Ольга прищурилась.
— Нет. — Арсений смотрел ей прямо в глаза. — Сами подумайте, ваша светлость. Сорок процентов для нас — это чистая смерть. Материал закупаем, работникам платим, кормлю всех, и мальчишки, опять же… В общем… Даём самую малость и пишем приказчику, дескать, народ обнищал и товары меняем на яйца да рыбу. Ему можем прислать огурцами по всем процентам. Приставы ходили, да что толку — я их дальше учебного двора не пускаю. Пусть на мальчишек посмотрят, как они доски строгают и пишут в отчёте, что производство в упадке. Они и пишут. А что им ещё остаётся?
— Какая интересная деталь, козочка, — задумчиво произнесла Воля. —Сорок процентов. Мне кажется, или тут арифметика совершенно грабительская?