— Не томи хоть ты, вот ведь все взяли манеру. Говори прямо.
— Кровь. Магия-то у неё тебе родственная. Правда, капля всего. Вы очень дальние родственники. Но магия ваша похожа. Может быть, потому ты ее и увидела?
Ольга всмотрелась в худенькое лицо. Тёмные глаза, впалые щёки, бесцветные сухие губы.
— Можно я позову её?
Воля спрашивала разрешения.
Это удивило Ольгу едва ли не сильнее всего остального.
— Попробуй.
Девочка вдруг распахнула глаза и села. Резко, словно её окликнули возле самого уха. Шаль соскользнула за спину, плечи напряглись.
— Вы кто? — спросила она совершенно взрослым тоном.
— Княгиня Волынская, — ответила Ольга.
— Нет.
Девочка покачала головой. Смотрела она теперь так пристально, что Ольге захотелось отвести глаза.
— Вы — моя смерть. Заберите меня. Я устала болеть.
Ольга не успела ничего сказать.
— Нет, дорогая, — серьёзно ответила Воля её голосом. — Я посмотрела, как ты живёшь здесь, как тебя любят, и решила, что хватит болеть. Поживи еще, всем на радость.
— Зачем?
— Вырастешь, выучишься всему, выйдешь замуж, станешь хозяйкой своего большого дома…
— Что ли, за Пашку?
Девочка хмуро прищурилась.
— А за кого душа пожелает, — щедро пообещала ей Воля. — Ты же будешь красавицей, обещаю.
— Кто возьмёт меня без приданого?
— Кто полюбит, тот и возьмёт. А теперь вставай. Что рассиживаешь?
— Воля… — шепнула ей Ольга.
— Подожди, не мешай.
Она осторожно потянула девочку за руки.
Ольга чувствовала, как уходит сила. Совсем понемногу, так скупо, что сперва едва могла различить это движение. Хотела остановить Волю — хотя бы спросить, что та делает, — но девочка вдруг глубоко вздохнула.
На щеках у неё проступил слабый румянец.
Она посмотрела на свои руки, потом снова на Ольгу. Глаза заблестели, на лице появилось растерянное, даже испуганное оживление.
— Сила отозвалась, — ошарашенно сказала Ольга.
— К тебе потянулась, — согласилась с ней Воля.
И правда потянулась. Ольга ощутила это совершенно отчётливо и сама испугалась уже всерьёз.
— Не перелей, — предупредила она.— Захлебнётся.
Воля молча кивнула.
Ольга почувствовала движение собственной головы и только тогда поняла, что они обе сейчас смотрят на девочку одинаково — с тревогой.
Девочка спустила ноги с кресла. Ступни коснулись земли, пальцы поджались.
Она замерла.
— Ну? — негромко позвала её Воля. — Давай потихоньку.
Девочка встала.
Постояла, держась за руки, сделала один осторожный шаг. Потом другой.
Из пристройки выбежал Прохор.
Увидел их и остановился так резко, что едва не оступился на нижней ступеньке. Взгляд у него был совершенно неверящий. Ничего не сказав, метнулся обратно в дом.