Ольга поставила миски с собачьей едой на ступеньку крыльца.
— Бес.
Лапа пошарила по земле и втянулась обратно.
— Я всё вижу.
— Зря ты опять затеваешь философские беседы с голодными щенками. Они тоже видят миски с кашей и мясом. А потому больше ни о чем думать не способны и сейчас будут копать с особым усердием.
Пришлось сперва накормить собак. Пока щенки ели, Ольга притащила от края дорожки два плоских камня, заложила подкоп и присела перед калиткой, разглядывая сделанное. Получилось совсем некрасиво. И сказать, что надежно, нельзя. Один камень заметно качался.
Она подсыпала под него мелких камушков, утрамбовала ладонью и медленно выпрямилась, придерживая поясницу.
Вот теперь можно было и заняться наконец именно тем, что она так упорно откладывала. Нет, не письмами к возможным кавалерам, а платьем.
Пустота задумчиво стояла рядом и неторопливо облизывалась. На длинной белой шерсти у низа груди повисла сухая травинка. Ольга сняла её, провела рукой между собачьих ушей и пошла к дому. Сука двинулась следом.
— А ты куда?
Пустота посмотрела на открытую дверь.
— Понятно. Ну куда ж я без тебя.
⤟⤛⇜⤈⇝⤜⤠
В Норе ещё было прохладно. Сквозь круглое окно в комнату кралась косая полоса солнца. На краю обеденного стола ярко блестела оставленная ещё с вечера ложка. Ольга убрала её и пустую чашку и задумчиво остановилась возле корзины с овощами.
Морковь. Зелень. Что-то ещё, туго завёрнутое в ещё влажное полотенце.
— Нет, — решительно возразила ей Воля.
— Я только посмотрю.
— Ты вчера тоже только совсем ненадолго съездила в посёлок. Платье, козочка. Сначала платье.
Княгиня вздохнула и всё же отправилась в спальню.
Перед шкафом пришлось подвинуть Пустоту.
Белая сука легла ровно там, где Ольге требовалось стоять, вытянула передние лапы и положила на них голову. На просьбу отойти шевельнула ухом. Княгиня осторожно переступила через неё и потянула дверцу.
Из шкафа пахнуло крепким лавандовым духом. Ольга провела рукой по тугим свёрткам зачарованной одежды, некоторое время смотрела на них молча.
— Ну?
— Сейчас.
Первое платье выскользнуло из упаковки и развернулось. Сиреневое. Цвет очень капризный, но ей он идёт. Оно оказалось уж слишком торжественным. Княгиня егоподхватила, приложила к себе, посмотрела на высокий ворот и вернула на место.
— Чем плохо?
— В нём я не к месту.
— Козочка, ты везде к месту. Заруби эту истину себе на носу.
Следующее Ольга сразу же отложила. Алое. Точно не то настроение. Отодвинула, потянулась за очередным свёртком и зацепилась рукавом за какой-то крючок.
Пока освобождалась, из-за её спины вытянулся чёрный нос.