Очень высокое.
—Мрак, — быстро бросила Воля, опередив волну страха.
Княгиня замерла с петрушкой в руке.
У самого крыльца стоял чёрный кобель. В вечерних полусумерках почти не было видно, где заканчивается его шерсть и начинается тень от стены. Только глаза различались совершенно отчётливо.
— Уф. Не пугай меня так!
Мрак молча смотрел на неё.
— Подошёл бы хоть… — Ольга запнулась.
—Он и подошёл. Что ещё ему полагалось сделать? Снять шляпу и обратиться по правилам этикета? «Ваша светлость, простите, я…»
—Прекрати.
Кобель сел возле нижней ступеньки.
Княгиня посмотрела на него, потом на зелень в своей руке.
— Это ты вряд ли есть станешь.
Мрак не возражал. И уходить тоже не собирался.
Ольга вздохнула, отнесла петрушку в дом и вернулась с обрезанной козьей ногой.
— На. Если будешь.
Кость она бросила совершенно неловко, слишком уж в сторону. Кобель же рванулся так быстро, что Ольга даже не успела понять, как он это сделал. Щёлкнули зубы. Ещё ровно мгновение возле ступеней различалась длинная чёрная спина, потом исчезла и она.
Ольга посмотрела на пустое место.
—Надо же, — задумчиво произнесла Воля. —И ему мясо нужно. Не едиными аберрантами жив.
— Завтра.
—Что — завтра?
— Думать я об этом буду уже завтра.
Она вернулась в дом, убрала оставшееся мясо, кое-как пристроила овощи и с огромным удовольствием стянула туфли.
Пол был прохладный.
Несколько мгновений Ольга просто стояла босиком, шевеля пальцами. Потом всё-таки заставила себя взять халат.
В мыльне её ждал кот.
Сидел на лавке, аккуратно обернув лапы хвостом, и смотрел так, словно это она явилась неизвестно откуда в совершенно неподходящее время.
— А ты где был всё это время?
Кот медленно прищурился.
— Понятно. На халат только мой не ложись, будь любезен.
Снимать одежду оказалось почти так же трудно, как резать мясо. Княгиня некоторое время боролась с застёжкой на платье, потом остановилась, закрыла глаза и досчитала до пяти.
—Давай помогу, — предложила Воля.
— Чем?
—Посочувствую.
Ольга фыркнула и наконец выпростала руку.
От воды сразу стало полегче. Она смыла пыль с лица, с шеи, долго тёрла ладони, всё ещё пахнувшие сырым мясом. Мокрые волосы прилипли ко лбу. В зеркале отразилась красная, порядком растрёпанная девушка с весьма недовольным лицом.
Хорошо хоть никто больше её сегодня не увидит.
Кот тем временем всё-таки лёг на халат.
— Я же просила.
Пришлось поднимать его обеими руками. Тёплый, тяжёлый, совершенно расслабленный, он позволил переложить себя на другой конец лавки и там немедленно вытянулся снова.
Когда Ольга наконец добралась до кресла, ей казалось, что с момента возвращения прошёл ещё один день.