Экран общего обозрения пошел рябью, словно пропускал когото внутрь корабля. Рябь быстро схлынула, и на фоне звездного неба возникла фигура человека в длинном черном балахоне с надвинутым на голову капюшоном.
Марк настолько удивился явлению, что не нашел ничего лучше, как спросить:
— И как ты там оказался?
«Спроектировал себя в эту точку вероятности. Я мог бы появиться рядом с тобой, только вот в твоей скорлупке, так кажется ты именуешь свой корабль, нет второго кресла, а нависать над тобой во время разговора мне показалось неудобным».
Марк не понял, чужак сейчас говорил серьезно или иронизировал. Похоже, от одиночества и безысходности он всетаки сошел с ума и начал бредить. Иначе все это нельзя объяснить.
«Нет, ты в здравом рассудке. Если бы ты повредился, то я вряд ли бы появился здесь. Разговаривать с сумасшедшим мне нет никакого толка», — тут же отозвался чужак.
— Ты что, мысли читаешь? — удивился Марк.
«Скорее я их вижу, словно праздничные флаги на ветру».
— Разве такое возможно?
«Поверь, многое возможно. Даже то, что ты не можешь себе вообразить».
— Как ты меня нашел? По маячку? А почему тогда никто из моих не пришел на помощь? — спросил Марк.
«По какому маячку? Я не знаю никакого маячка. Я почувствовал возмущение струн вероятности и заглянул, так сказать, на огонек. Такого давно не было. Чтото пошло не так, выбилось изпод контроля. Какойто разлад в механизме. Я должен разобраться».
Маленький человек в черном балахоне на экране переминался с ноги на ногу. Было видно, что ему очень неудобно. Наконец, он в этом признался.
«Есть чтото неправильное в том, что я вот так общаюсь посредством какогото прибора. Всетаки тебе немного придется потесниться».
С этими словами человек в черном исчез с экрана и появился в кабине пилота вместе со вторым пилотским креслом, которое непонятно каким образом оказалось здесь.
«Вот теперь мы можем серьезно поговорить», — сказал он.
Крис Бруннер, высокий худощавый мужчина средних лет, обладатель пышной рыжей шевелюры и густых бакенбардов, спускавшихся до подбородка, вздрогнул от резкого телефонного звонка, пронзившего его квартиру, и мысленно проклял всё. Только не сегодня. Сегодня он не хотел ни с кем разговаривать. Хотя бы один день в неделю он может потратить только на себя. Но Крис четко понимал, что поднять трубку все же придется. Его телефонный номер знали только несколько человек, и по пустякам его не стали бы беспокоить. За все то время, что он жил в Вышеграде, ему звонили лишь три раза, и каждый раз это был звонок чрезвычайной важности. В первый раз ему сообщили о смерти отца, которого он не видел уже четыре года. Как раз столько он прожил в Нортейнском княжестве. Во второй раз незнакомый глухой голос сообщил ему, что войска Нортейна готовят вторжение в Говельское княжество, последнее суверенное государство на севере Срединного мира. В третий раз его вызвали на тайную встречу, где несколько человек, с виду вполне обычные горожане, ничего собой не представляющие, решали судьбу княжества. И вот четвертый звонок.