— Папа, я не могу все время прятаться от опасности, к тому же я боевой офицер.
— Парень прав. Мы не можем его все время прятать, — вступился Шустрик, но тут же возразил сам себе: — Но там и правда опасно. Мы не можем рисковать твоей жизнью. Это неоправданный риск.
— Отец, — попытался было сказать слово Марк, но Одинцов прервал его властным взмахом руки.
— Ты очень ценен для меня и княжества, чтобы я так просто позволил тебе сунуть голову в пекло. Тебе еще представится шанс отличиться. Можешь не беспокоиться об этом. Ты нужен нам для общения с Северянином. Он может выйти на связь в любую минуту. И я ничего больше не хочу слышать. На этом всё.
Одинцов поднялся изза стола, устало зевнул, прикрыв рот рукой, и заявил:
— На сегодня все. Пора расходиться. Завтра утром я жду тебя у себя. А пока все свободны.
Марк и Вихрь встали. За столом остался сидеть только Лех Шустрик.
— Тогда мы пойдем. Спокойной ночи, отец.
— И тебе тоже. Хотя я уже давно не помню, что такое спокойная ночь, — усмехнулся Одинцов в усы. — Приятно было с вами познакомиться, господин Ветер. Я всегда рад видеть друзей своего сына.
Ветер попытался чтото сказать, но Сергей его уже не слушал, погрузившись в изучение бумаг.
На этом встреча закончилась. Марк и Ветер покинули зал Большого Совета.
— А парень горяч. Совсем как ты в молодости, — оценил Лех Шустрик.
— Хорошо бы укротить эту горячность, а то как бы делов не понаделал, а нам потом с тобой расхлебывай, — сказал Одинцов.
Всё пошло не так. И винить за это можно было только самого себя. Зачем он вписался в эту историю. Ведь сразу было понятно, что ничего не выгорит, их план обречен на провал. Не стоило доверять барону Добрынскому. Кто знает, быть может, он специально их всех на убой повел, и в этом и состоял великий замысел. Прикинулся заинтересованным в мятеже лицом, втерся в доверие, организовал восстание, чтобы затем его подавить в корне и выдать зачинщиков для публичной, показательной казни. План коварен и хорош. Если все, что говорят про Старого Лиса — Леха Шустрика, — правда хотя бы на четверть, то он вполне мог бы организовать многоходовую комбинацию. Хотя к какому количеству крови это привело. Мог ли он это предвидеть?
Рудольф Шкрайер рванул дверцы шкафа, сгреб всю одежду с вешалок и бросил ее на пол. Осторожно он ощупал дно шкафа и нашел потайной механизм. Легкое нажатие, раздался сухой щелчок.
С первого этажа послышался шум, словно в посудную лавку ворвался смерч. Звон разбивающихся тарелок, переворачиваемой мебели, крики, ругань. Вот уже третий день Рудольф сидел у себя в участке, который захватили матяжники и оборудовали под свои нужды. Большая часть стражей порядка, которая посмела оказать сопротивление, была убита. Рудольф держался в стороне от всего этого, засвечивать свое участие в происходящих событиях он не собирался. Он заперся на втором этаже, на улицу и носа не казал. Провиант и все необходимое ему приносили мятежники. В первое время он управлял из своего гнезда порученным ему отрядом.