Они рассказали свои истории. Конечно, не всё. Многое осталось за душой, чему еще не пришло время. Но эта откровенность как­то сблизила их.

Они еще долго просидели в кабачке, поговорили, кажется, обо всем на свете, и незаметно сблизились друг с другом. Уходили они из кабака друзьями. Троица направилась в сторону улицы Медников, а Марк Один распрощался с ними, сказал, что у него еще есть одно дело на ночь глядя, но завтра он обязательно их найдет, и они продолжат увлекательные беседы на животрепещущие темы.

Глава 4 Лех Шустрик

— И как это у тебя получается все время влипать в какие­то неприятности? — нервно расхаживал из стороны в сторону по своему кабинету дядя Лех, известный всем как всемогущий Лех Шустрик, правая рука князя Волка.

— Я не виноват. Эти кабаны мешали благородным людям ужинать, я решил им объяснить, как правильно себя вести в приличном обществе, но как выяснилось, они не понимают простых слов, — попытался состроить невинность Марк, но у него это плохо вышло.

— Нет, конечно, то, что ты вступился за мирных граждан и не дал негодяям испортить им ужин, это похвально. Благородный порыв должен быть поощрен, я так считаю, но только скажи на милость, чудак­человек, зачем при этом было разносить весь трактир. Вроде хорошее заведение, или тебе не понравилось, какую еду они там подают, или пиво прокисшее было?

Лех облокотился о спинку кресла, в котором сидел Марк, и заглянул ему в глаза.

— Что можете сказать на это, сударь?

Марк увидел в глазах Леха веселые искры. Похоже, дядька ругается, да только в душе поддерживает своего воспитанника. Марк всегда знал, что кто­кто, а Лех Шустрик всегда его поймет.

— А вот трактир этот не я разнес, тут уж не ко мне вопросы. Там, пока мы с этими хамами разбирались, еще народ бунтовать начал. Может, им пиво кислое попалось, или еда невкусная, откуда я могу знать.

— Еда, говоришь, невкусная… — задумчиво произнес Лех. — И что ты теперь намерен делать? Старик трактирщик очень недоволен. Он уже успел накатать жалобу и принес ее в канцелярию княжескую. Хорошо, что секретарь Волка еще не успел проглядеть поступившую корреспонденцию, а то донос мигом бы попал на стол к твоему отцу, а уж какой Серега в гневе, ты себе и сам можешь прекрасно представить. Бумажку мы эту перехватили и уничтожили. Но с трактирщиком что­то делать надо. Мужик из­за вас необоснованно пострадал, на грани разорения. А ему семью кормить, между прочим. Две дочки и целый выводок внуков. Один из них служит в городской полиции. Надежный, кстати, парень.

— Я готов за все заплатить, — понурив голову, ответил Марк.