Стоило вспомнить о недостающем элементе в мозаике, как он тут же нарисовался. Открылась дверь уборной, и Ян вышел за спинами громил. Он тут же увидел напряженно замерших друзей, окинул оценивающим взглядом спины верзил и стал засучивать рукава.

— Это не ваше дело. Проваливайте, пока не огребли, мелкотня, — не очень уверенно заявил хрипатый.

Все­таки теперь расклад сил на игровом поле несколько уравновесился.

Из­под стола рядом с ними донеслась какая­то возня, словно медведь пробудился после зимней спячки в своей берлоге. Это Серг Радович, с которого все и началось, очнулся и пытался встать.

— А мы огрести не боимся, было бы от кого, — заявил Марс Ветер, отцепляя от пояса шпагу, которая в пылу кулачного боя могла помешать.

— Ребята, вы не обязаны за меня вписываться, — тихо, так чтобы только свои услышали, произнес Марк.

— Не суетись, звездолетчики своих не бросают. Да и засиделись мы чего­то, скоро в камень превратимся, точно гоблины какие­то, — пробурчал Лумир, укладывая свою шпагу поверх шпаги друга.

Тотчас к ним присоединилась третья шпага.

Кулачный бой это одно, а пустить кровь в таверне дело другое. За такое можно и в холодную угодить на неопределенный срок, в зависимости сколько крови осталось в теле противника.

— Охмырь, чего мы с ними языки чешем, давно пора чистоплюям шкуру попортить, — предложил хрипатый.

— Так я что, я только за, Рыверь, и правда чего мы разговорились, точно пустобрехи на скамеечке, — сказал тот, кого назвали Охмырем.

Видно, в компании они были заводилами. Потому что оставшаяся парочка только нахмурилась, ожидая приказа.

И приказ к началу схватки последовал. Только исходил он не от громил. Ян не стал дожидаться, пока на его друзей нападут, подхватил ближайший табурет, взвесил его на руке, удовлетворенно хмыкнул и, недолго думая, опустил на голову крайнего слева бугая. Близкое знакомство

с табуретом громилу не впечатлило, он лишь слегка покачнулся, но на ногах устоял, зато это сильно разозлило его друзей, и они бросились в драку.

Кабацкая драка бывает трех типов.

Первый — один на один. Сошлись в бою два, часто подвыпивших гражданина, честно не поделивших что­то между собой, часто поспорившие и не сошедшиеся во мнениях по тому или иному вопросу. Дело в общем­то не страшное. Набьют друг другу лицо, начистят до кровавого блеска портреты друг другу и разойдутся в разные стороны. Бывает, что такие поединки заканчиваются после двух­трех зуботычин тут же за столом под графин водочки и соленые огурчики. Нет ничего лучше, чем бывшие враги, обмывающие свое примирение. От них по крайней мере вреда никакого нет.