Под скрип гнущегося железа и неумолчный скрежет писчего камня по стене, двое зачинщиков добежали до люковой решетки, через которую в тюрьму проник хайова, и сели, свесив ноги в смердящую тесноту.

— А раньше нужного не сработает? — прошептал оборотень, пытаясь рассмотреть сторожевые кристаллы под ногами.

— Камни с некоторой задержкой вспыхивают. В них реакция должна произойти, — объяснил Хха, усвоивший кое-какие основы колдовской химии.

— Думаешь? Они еще и жгутся.

— Сведения верные. Я тут несколько дней промучился в учениках мага по кристаллам, — пояснил хайова.

— Это из-за меня? Вот я шмондюк, — расстроился мелкий оборотень. — Из-за меня занятые люди страдают.

Хха подумал, что куда больше в мученьях виноваты грязные пробирки и ненасытная леди, но утешить узника не успел — послышался треск камня и звон лопнувшего железа. Соучастники на всякий случай пригнулись, но выбравшийся на свободу голый безумец даже не глянул в их сторону. Деловито помахивая вырванным прутом, сразу захромал в сторону лестницы. Не-шаман подумал, что у буйного сумасшедшего сломана лодыжка. Но это едва ли помешает битве освободившегося человека — с таким видом убивать и умирать идут. Очевидное ку.

Донесся звон ударов — хромой узник ломал тюремную дверь.

— Сейчас начнется — прошептал оборотень. — А эти кристаллы, они как бы просто кристаллы? Не мины?

— Это что такое? Про мины я не слышал.

— А нам про них лекцию читали. Тоже так — пых! — вспыхивают и сразу ноги отрывает. «Минно-взрывная травма» называется. Прямо с костями.

— Да ладно тебе жабу дуть. Такого зверства колдуны еще не навыдумывали, — не поверил Хха.

— Да как сказать. Лекцию нам очень авторитетно читали, — оборотень хоть и не показывал виду, но явно волновался.

— Нет, здесь таких кристаллов еще нету, — твердо заверил не-шаман, хотя его начали охватывать сомнения — мэтр Колль об уловках старых кристаллов тоже мог чего-то не знать. Или умолчать… Мэтр-то только новые камни выращивать умел, попроще качеством.

Донеслись невнятные крики — на стук явилась стража.

— Я бы на их месте не спешил отпирать, — прошептал прозорливый оборотень.

Видимо, стражи тюрьмы оказались менее вдумчивыми: одновременно донеслись вопли, звон боевого железа, и пронзительный писк-звон охранных кристаллов. Видимо на тюремных дверях стояли старые добротные камни — от звука аж желудок скрутило.

— Давай! — сказал оборотень, зажмуриваясь.

— Ке-н-ии-накисипанаййй! — ответил Хха и соскользнул в трубу.

Вместе ухнули во тьму. Взвывшие кристаллы мгновенно оказались позади, брызнувшие искры порядком ослепили Хха, но ноги по-минному — пусть духи будут к нам неизменно добры — беглецам не оторвало. Упираясь друг в друга, и притормаживая напряжением мускулов, дающим упор-распор в стены трубы, беглецы скользили во тьму. Когда не-шаман здесь взбирался вверх, казалось, что камни колодца гладкие, прямо и опереться не о что. Сейчас казалось наоборот. После особо крепкого толчка оборотень как-то сник и вообще перестал упираться спиной. Вот это было не ку — чего это опытному шпиону поддаваться безмозглым камням⁈ Хха надулся-расперся за двоих, штаны и рубашка рвались о выступы, падение замедлилось, но обмякший оборотень так и норовил вырваться из рук. Не-шаману хотелось выругаться по-интернатски, хотя зубы и так непрерывно щелкали в каком-то недобром ритме. Камни бесконечно колотили по ребрам и лопаткам, хайова подумал, что их вынесло в какой-то иной колодец — давешний уж точно не был таким бесконечным. Тут стены кончились, миг свободы оказался столь короток, что и порадоваться не успеешь — живая «пробка» шлепнулась на пол туннеля…