Сказитель на широкой спине вожака висел совсем мертво, судорог не было, падать не собирался, но иногда начинал бредить. Лошадям это не мешало, но пугало Трик — девчонка все время думала, что сказитель лишился разума и так, безумным, и умрет. Слишком привыкла понимать болтовню умника, а здесь почти все слова неизвестны, а со знакомых ругательств не особо успокоишься.

Ближе к утру остановились поспать. Место казалось не особо удобным: воды рядом нет, но Хха уже знал, что мустанги любят подобные стоянки для отдыха. Водопой дикие лошади находят без труда, а места отдыха предпочитают спокойные: с хорошим обзором и удобным ветром, чтобы никакой враг незаметным не подобрался. Джо, послушав о привычках мустангов, согласился, что такая привычка тоже вполне разумна, без воды пока можно обойтись.

Спать не-шаман не мог: во-первых, отвык до рассвета засыпать, во-вторых, не давала покоя загадка — отчего сказитель все не умирает? По всем признакам должен был уйти к предкам на закат. Чернота зараженной крови у головы сгустилась, конвульсии выглядели верными, однако… Возможно, телом Ноэ оказался покрепче, чем считалось. Или его интернатские лекари оказались прозорливы: мальчишка же рассказывал, что их там лечили даже здоровых, делали колдовские при-вивки. Но откуда тамошним лекарям было загодя знать про синюю ленточницу? Сам-то Ноэ про таких змей не особо вспоминал. Или просто позабыл? Да, теперь уже не спросишь.

Хха склонялся к тому, что пациент все же умрет. Пахло от него ядовитым мертвецом, ноги — почему-то обе — распухли. О подобном слышать не-шаману не приходилось. Правда, Хха сознавал, что знает о отравлениях ничтожно мало. При случае можно было бы у летучей тетки спросить: судя по повадкам, в ее университете должны кое-что знать о ядах.

Очнулся сказитель вечером следующего дня. Пройти скитальцы успели не так много: путь преградило длинное болотистое озеро. Табун уверенно повел двуногих спутников берегом на восток, но тут лошади увидели огромного таамма и передумали. Болотный житель действительно выглядел как скала: живая и недобро глядящая. Насколько знали хайова, тааммы на копытных не охотились, но кто знает — здешний был аж зеленый по древности возраста и сидел в грязи в полном одиночестве. Может, всех сородичей пожрал и теперь ловит кого попало? Места чужие, здешние повадки и законы поди, угадай.

Путники двинулись в обратную сторону, рассчитывая обогнуть озеро с запада, тут-то сказитель и подал знак, что не совсем умер. Голову он не поднимал, так и покачиваясь на спине кобылы подобно плохо выделанной шкуре-подстилке, потому голос страдальца только Трик и расслышала.