Прислушиваясь к разговору и зная, что увидеть их невозможно, Джо знаком указал на пламя костра, свободную колючую ветку, нож, и себе за спину. Хха ответил неопределенным жестом: если пришелица продолжит заклятия, можно будет спросить, зачем она так старается. Хайова ведь не сделали ей ничего дурного. Магия скво-не-скво малодейственна, но нельзя же оставлять проклятия вообще без внимания. До утра еще много времени, вдруг злобное колдовство накопится и сгустится? Но спрашивать лучше огнем. Прижечь визгливую дуру между лопаток. Джо понял, кивнул, и подвинул в очаг еще несколько кругляшей сухого бизоньего помета.

— Manernichaete глупейше, a топите govnom! — немедля провозгласила баба.

Хха решил, что с него хватит, встал и глянул на Пришлых. Чужаки немедля замолкли. Воин неторопливо обтер ладони о леггины, взглянул на копье. Слегка побить глупую ведьму, потом головню ей на спину. Заклятья тетки, пусть и легковесные, сочатся тошнотворной желчью, а такая отрава способна лишить удачи — не обязательно быть шаманом, чтобы почувствовать истинную скверну.

— Она просто нервничает и переживает. Нелегкий день, — мальчишка неловко попытался защитить ведьму.

Смехотворное оправдание. Легкие дни бывают лишь у бездельников и лентяев. Видимо, у Пришлых этак принято извиняться, избегая унижения. Ладно, пусть, они люди невежественные и невоспитанные.

— Возьми факел, посветишь, — коротко сказал Хха.

— Это ветку взять, да?

Интересно, какие еще факелы здесь разглядел сопляк. Впрочем, ветку ухватил с готовностью. Глуповат, но не особо ленив.

Воины принялись раскалывать череп бизона — рога придется снимать при свете дня, сейчас легко испортить. Но хорошо поужинать не мешает. Мальчишка старался светить ровнее, но смотрел на работу воинов с таким выражением, будто бизоньих мозгов сроду не видел. Джо выкладывал мозговую мякоть на плоский камень-поднос, плотнее сбивал ладонями, вдавливал извлеченные из кожаного мешочка темные кругляши жужжелков.

— А это что? — спросил мальчишка.

Вопрос был не такой уж глупый. Откуда Пришлым знать про вкусные личинки?

— Для остроты вкуса, — пояснил Джо, накрывая куском влажной кожи камень с полуготовым блюдом и подвигая на угли. Потом будущий вождь вернул ближе к огню ветки с подсушивающимся пеммиканом.

Потрескивал огонь, над обрывами перехохатывались гиены, взвыл кем-то обиженный шакал. С далекой реки донесся мощный всплеск баамма.

Мальчишка слушал звуки ночи, сглатывал слюну — от мяса уже пахло едой — потом пригладил свою красивую прическу и сказал, то, с чего нужно было начинать: