Да, пожалуй, даже хорошо, что в этом благостном и мирном древнем времени не было ни интернета, ни мобильной связи. Пока ещё связались с Шаруканом, пока получили подтверждения и готовности от него и Глеба Переяславского. Зима набрала полную силу, щедрая на снега́ и морозы. Успели даже порадоваться результатам Кубка Всея Руси по ледне́, который проходил по старой памяти в Киеве, на Почайне-реке, а результаты печатали чуть ли не день в день все русские газеты. Ну, то есть стенгазеты, разумеется. Трофей взяли «Полоцкие волки». Золотой. Серебро ушло в Чернигов, а бронза — в Новгород. Тамошняя команда-отряд обещала в ближайшее время стать очень опасным противником. И мы со Всеславом и старцами от всей души радовались, что теперь они противостояли нам только на льду и с клюшками. Хотя, наверное, не мы одни этому радовались. Это был, пожалуй, первый год из долгой череды предыдущих, когда ни один русский воин не убил другого в усобицах, развязанных князьями. Которых исподволь, втихую натравливали друг на друга ромеи, германцы или латиняне. Теперь на коне были герои спорта. И страсти разгорались на трибунах. И это было невероятно здорово. А то, что носы́ съезжали на щёки, зубы разлетались красиво и руки-ноги, случалось, ломались — ну так это хоккей, а не шахматы. То есть, конечно, ледня. А на конец зимы были запланированы уже новые соревнования, ещё хлеще. Союзные! Там должны будут встретиться отряды стран от Норвегии до Югославии и от Иберии до Чехии. Ждали гостей от франков и англов. Задумка была широкомасштабная, конечно. Как и многие другие наши. Но для того, чтобы здесь, в Полоцке, продолжилась успешная практика замены массовых убийств на культмассовые мероприятия, Всеслав ни времени, ни золота не жалел. Уже сейчас люди, приезжая в другой город, сперва шли в церковь, потом по родне, друзьям и знакомым, а затем — на каток или стадион, где подходили к группам в шарфах и рукавицах тех же цветов, что носили сами. Даже на торгу можно было услышать:

— За «Черниговских орлов» стои́шь? Фрол-то ваш хорош, хоро-о-ош! Какой дуплет нашим во второй трети вколотил, а?

Да, от слова «болеешь» великий князь решил отказаться, и я, как врач, спорить с ним не стал. Поэтому за любимые отряды-команды у нас «стояли», а не «болели».

Болеть же на Руси вообще стали значительно меньше. Тотальная, зачастую насильственная, практика введения санэпидемстанций, инфекционных лазаретов и скорой помощи дело своё делали отлично. Им помогали и служители культов, религиозные деятели, не стесняясь на службах, вне зависимости от места их проведения, в церквях или в лесах-дубравах, упоминать время от времени и про чистоту, залог здоровья, и про важность прививок. Да, разумеется, мне не были доступны методы создания химических, рекомбинантных, виросомальных или субъединичных вакцин. Но и обычные, инактивированные, показывали здесь какие-то небывалые результаты. Да, в моём прошлом будущем они работали хуже, требовали ревакцинации, часто вызывали аллергию по сравнению с более современными вакцинами, разработанными при помощи генной инженерии. Здесь сравнивать было не с чем вовсе. До открытия генов тем датчанином, о котором я уже вспоминал, оставалось больше восьми сотен лет. До первой рекомбинантной ДНК ещё лет на шестьдесят-шестьдесят пять больше. А дети умирали уже сейчас. Поэтому мы со Всеславом продолжали использовать то, что было. Да, не панацея, конечно. Но я как никто в этом времени знал, что панацеи не существует.