Перед глазами раскинулась широко привычная карта. Только глядели на неё сейчас будто бы находясь дальше обычного, масштаб стал поменьше. Русь гордо располагалась в центре, а значки городов, прежде нарисованные красным, ярко сияли на Солнце золотыми звёздами.
— Как пошёл удалой княжич Роман Вселавич да с другом верным, шурином, Сырчаном Шарукановичем, на ту сторону на далёкую, с какой встаёт на Русь Солнце красное, — начал Буривой. И гипноза в голосе его хватило, кажется, на всю площадь. Притихли все, наблюдая, как двигались отряды резных деревянных фигурок-всадников вверх по Днепру, мимо Переяславля, Киева и Чернигова, а оттуда — на Восток.
— Шли войска лесами дремучими, степями раздольными, да и вышли к берегу реки широкой, что зовут в тех краях Ра-рекой или Ити́лем. Переправились до́бры мо́лодцы да пошли вперёд, к месту важному, где Итиль-река с Ка́мой сходится. В тех краях стоит чуден град-Булга́р, главный в тех краях, во Булгарии.
Народ слушал, не дыша. Потом ворчали, когда злой эмир Хасан стал ругать Романа-княжича, ясна сокола. А потом ахнули и отпрянули от карты, едва не повалившись на землю, когда грохнул пиропатрон и поползло дымное облако.
— Боги русские, Боги светлые, рядом вставшие, Нов со Старыми, сберегли тогда добра княжича, наказали эмира Булгарского. Полегли тумены бессчётные, во́ды Ка́мы там, во́ды Ра-реки стали красными на три дня пути, — чаровал-вещал Буривой.
Ромка оглянулся через плечо на отца с видом растерянным. Точно с таким же он в детстве говорил: «батюшка, я так больше не буду». Чародей подмигнул ему и кивнул обратно на карту, чтоб не пропустил представления. Улыбнувшись и прикрыв глаза, давая понять, что не расстроился и не сердится.
Буривой ещё постращал немного ка́рами небесными, что постигли басурман, и резюмировал: они всё поняли, повинились и пришли под руку Руси, став нам братьями. А на братьев обижаться Боги не велят, даже если те хитрые. Но нашлёпать по задницам баловников для отстрастки иногда бывает полезно. А что для этого Роман Всеславич тьме батыров руки пообрывал в прямом смысле слова — так это он не со зла, по молодости погорячился, с кем не бывает? С такой-то отягощенной наследственностью…
По карте поползла, как живая, граница Руси и союза, достигнув Волги, что здесь звали Итилем. Народ заорал здравицы смутившемуся неожиданно Ромке. Всеслав пересадил восторженно верещавшего Вольку на левую руку, а правую положил на плечо старшего сына, показывая, что действия его всячески одобряет.
— А другой-то сын, Глеб Всеславьевич, в ту пору́ пошёл в земли южные. В тех краях живут змеи хитрые, злые аспиды всё ромейские, что смущали Русь, братьев ссорили, переврали Святое Писание, подменили слова́ Спасителя! — сменил подуставшего патриарха Буривой. И никто уже и не вздрогнул, услышав про Го́спода от волхва.