— Могу помочь с этим, — не то, чтобы я считал, что и это мое предложение тоже по этикету, но, похоже, от волнения и обстановки вокруг меня понесло.
А девчонка вдруг улыбнулась и… неожиданно согласилась:
— Ну, помоги, мой незнакомый рыцарь. Меня, кстати, Аленой зовут.
— Александр, можно просто Саша, — ничего иного не оставалось, как представиться ей в ответ.
Хех, кто бы мог предполагать, что аристократы (точнее одна совершенно конкретная дочь барона) могут оказаться вполне душевными людьми! Реально, после этой моей выходки с предложением помочь в поедании вкусностей вечер заиграл для меня новыми красками. Аленка (Алена Александровна Бурграв, если полным именем), совершенно не чинясь, рассказывала мне про ее житье-бытье четвертой дочерью барона, заливисто хохотала над моими шутками и весь вечер развлекалась, как только могла. Блин! Да я даже оттанцевал с ней один танец! — Похвальба нашей баронессы Вязниковой касательно добытого ей на время музыкального артефакта с целой кучей сохраненных в нем мелодий было отнюдь не пустым хвастовством. — Точнее, как оттанцевал… оттоптал ноги. До этого самого дня я ж даже издалека, со стороны, не видел, как люди танцуют. «Действительно, из лесу вышел»! — С улыбкой прокомментировала итоги этого неудачного эксперимента стойкая девочка.
А в завершение вечера я смог увидеть реальное проявление высоких магических технологий! А те самые «занимательные артефактные игры», о которых упоминала Вязникова. В саму игру мне, конечно же, поиграть не довелось — происхождением не вышел. Игровой артефакт, изготовленный на стыке менталистики и магии иллюзий, как смог я подслушать комментарий, произнесенный в стороне от меня, стоил даже не тысячи, десятки тысяч! Но, даже наблюдая за счастливчиками со стороны, я был буквально до глубины души поражен созданной артефактом иллюзорной картинкой рыцарских поединков и одного полноценного сражения. Даже жаль было от этого грандиозного представления отрываться.
Но оторваться пришлось. Вечер как-то очень незаметно перешел в ночь, и нужно было мою спутницу сегодняшнего вечера провожать до ее общежития. Ага, Аленка тоже в гимназическом общежитии проживала. Только в здании с выписанными среди фиолетовых замысловатых узоров буквами: «Добро».
— Спасибо тебе, Саша, за прекрасный вечер, — поблагодарила меня моя спутница на прощанье. И больше ни слова не говоря, исчезла за дверью с барельефом какого-то ухмыляющегося языческого божка.
— Слушай, Андрюха, а почему на этом празднике не было ни одного «Азика»? — Поинтересовался я, когда все уже закончилось, и мы улеглись спать.