Методика защиты сознания заключалась в выполнении комплекса физических упражнений, сопровождавшихся чтением-пением специальных мантр, чем-то похожих в своей размеренной заунывности на ту зуделку, которой я приманивал малых духов. И, признаюсь, сначала все это мне показалось абсолютной чепухой.
— Скажи мне, Андрей, вот только честно, ты сам веришь, что данные песнопения смогут защитить меня от менталистов? — Не удержался я от вопроса, когда пара учеников, тоже ранних пташек, проходя мимо нас, очень странно посмотрели в нашу сторону.
— Верю, — очень серьезно отозвался в ответ тот. — Эти упражнения мой двоюродный дядька привез из своей поездки на Крышу Мира, в монастырь к далай-ламе. Тамошние монахи всю жизнь сражаются с демонами, лезущими из разломов. И среди демонов менталисты — вовсе не редкость. Как пояснил мне дядька, а ему рассказал его нанятый за золото наставник, весь наш разум сосредоточен в особой невидимой зоне, называемой ментальным телом. Плавные движения, сопряженные с особыми дыхательными упражнениями и чтение мантр заставляют оболочку ментального тела вибрировать, постепенно делая ее прочнее и толще. А уж толстая, прочная оболочка ментального тела становится преградой на пути воздействия менталистов.
Хм, объяснение ничуть не хуже любого другого, к тому же и мышцы показанные Скворцовым упражнения нагружали исправно, особо много времени на их выполнение не требовалось. Стал выполнять. Вдруг, в самом деле, когда-нибудь эта сущая безделица мне сможет помочь защититься от менталистов.
И все же первое мое столкновение под крышей гимназии произошло отнюдь не с менталистами. Точнее, столкновение изначально было вовсе не моим, я же не настолько дурак, чтобы на ровном месте конфликтовать. Просто, как говорится, так получилось.
К тому времени с начала нашей учебы прошло уже три недели, и я считал себя вполне себе втянувшимся в распорядок здешней жизни учеником. Даже бабушке на выходных успел в этом похвастаться. Но обо всем по порядку.
С утра пораньше, как и уже два десятка дней до того, я отправился на тренировку со Скворцовым. На втором этаже нашего общежития имелся небольшой спортзал, но на улице пока что стояли последние по-настоящему теплые деньки затянувшегося в этом году бабьего лета, так что мы, почти не сговариваясь, предпочли занятия на улице. И да, для меня это оказались сильно замедленные, вычурно-замысловатые упражнения под негромкое проговаривание всяких там «Ом-м Мани Падме Хум-м-м» и тому подобное, от которых, при их попадании в резонанс с размеренным, акцентированным дыханием, казалось, вибрировали сами нервы, и волосы на затылке становились дыбом. Не знаю, как там будет в конечном итоге с ментальной защитой, но что-то этакое, необычное, я, кажется, уже начал ощущать: вместе с остаточным зудом, первые десять-двадцать секунд в восприятии ощущалась какая-то небывалая легкость и, вместе с тем, твердость что ли?