Постамент Гуро Каалмана окружён рядами пустых лежаков и подстилок. Учеников предназначения Помогающих Создателям было человек тридцать («Двадцать семь», — напомнил Теневому Ветру Внутренний Голос). А прорицателей среди них меньше половины. Но будущие священники считали необходимым получить знания по всем направлениям своего предназначения. «Пророческий Сон» считался весьма почётным и весьма сложным. Важнее них только священники, закрепляющие грани и улучшающие получение наследованных озарений, столь необходимые отпрыскам славных родов.

Под потолком зала Дома Опыта гудел ветер, залетавший в круглую дыру в крыше. А золотой шар солнца с золотыми лучами покачивался на толстых цепях, покрывая стены и свод купола золотистыми отблесками.

Гуро Каалман проглотил ман-гу и продолжил:

— Итак, на что нужно обратить прорицателю внимание, когда он очнулся внутри обычного ночного сна и, окинув его образы осознанным взором, понял, что всё это «Пророческий Сон»?

— Образы будущего, — крикнула какая-то священница из рода, у которой под тканью туники колыхалась настолько выпуклые груди, что взоры всех мужчин безвольно соскальзывали на них, как вязки небесного стражника под действием «Отталкивания Вещества».

— Так, — кивнул Гуро Каалман.

— Отблески возможных направлений на Всеобщем Пути, — скучающе предположил парень из рода Кинаби.

— И так тоже.

— Отражения отблесков, — сказала девушка из рода Ньери. Привлекательных грудей у неё не было, но она носила многослойные халаты, которые издалека принимали за одежду настоящей священницы из храма Второго Кольца.

— Тоже верно.

Ответы были известны из скрижалей, но учителя Дома Опыта любили, когда ученики давали ответы, которые им подсказывали Внутренние Голоса. Это считалось необходимым для закрепления знания в памяти ученика, а не его Внутреннего Голоса.

Смотритель Гнездовья тоже любил задавать вопросы, но любому, кто на них отвечал, советовал завалить клювик.

Теневой Ветер ухмыльнулся из-за сравнения двух старцев. Гуро Каалман тут же зашевелил кустистыми бровями:

— А ты, юноша, как там тебя, не согласен с этими утверждениями?

Молодой Теневой Ветер поднялся с подстилки и поклонился:

— Согласен. — И сел обратно.

— Чего же тогда смеёшься?

Теневой Ветер снова встал, поклонился и ответил:

— Я не смеюсь светлейший господин, ибо смеются над смешным и остроумным. А слова этих учеников ни смешное, ни острое, ни даже просто умное.

— Смотрите, какой, — гневно колыхнула грудями священница. — С каких это пор на ветроломах мудрецы живут?

— Я живу в Седьмом Кольце, уважаемая.