— Так езжайте на машинах! — рявкнул он и рванул к автобусу. Ответ, почему так не сделали сразу, он уже видел. Спешившие к Вайнерам опричники сами себя загнали в ловушку, заняв все выезды. Вдобавок, искорёженные машины, попавшие под шальной огонь кодексов, едва дали бы выехать даже одной легковушке, не говоря об автобусах.
— Сами себе всё обделали… — зло прошипел он, глядя на удаляющихся мотоциклистов. Так гадостно на душе у него не было очень давно. Ублюдок Вайнер оставил их практически с пустыми руками, и князю Пожарскому доложат только о поимке сестры.
Малолетний говнюк не только обхитрил его, убил его людей, но ещё и унизил.
— Да ещё эта их баба, — стоявший рядом опричник потёр затылок, где на глазах росла здоровенная шишка. — Ну просто бешеная…
— Так может мне взять на работу её вместо тебя? — огрызнулся он. — Помоги остальным расчистить затор! Иди!
Он снова посмотрел вслед исчезающим силуэтам, вспомнил воинственную валькирию верхом на ревущем мотоцикле, и в душе на миг шевельнулось восхищение.
— Что за женщина!
— Твою ж… — ругнулся я и, сглотнув кровавую слюну, выжал газ на максимум. Мотоцикл с рёвом дикого зверя рвал по трассе, проглатывая километры и без труда обгоняя имперские «славянки», «фаэтоны» и даже скоростные «итаки».
Я гнал что есть мочи. И дело было не в погоне. Адреналин боя отступил, тело снова стало тяжелым, а боль от ран вернулась с новой силой. Липкая сонливость начала застилать глаза, убаюкивать гулом мотора. Дам слабину — свалюсь с байка, или вмажусь в кого-нибудь. И тогда поминай как звали.
Обогнав неистово загудевшую фуру, я вильнул перед ней, разминувшись с массивным кузовом буквально на несколько сантиметров. Страх от близкого прохода подстегнул меня, сердце снова заколотилось как бешеное.
Я пригнулся сильнее, укрывшись за ветровым стеклом от встречного потока воздуха и едва не ложась на бензобак.
Впереди мелькнула табличка — до Москвы оставалось каких-то пятьдесят километров.
В большом городе будет проще затеряться.
Сзади ярко вспыхнул воздух, и мимо меня пролетела знакомая серо-фиолетовая фигурка с белоснежными волосами. Поравнявшись со мной, она пристроилась рядом.
— А ты себя не бережёшь! — Лиливайсс ухмыльнулась мне. — Решил разбиться, человек? Ты еле держишься!
Я зло глянул на неё — и прижался к краю дороги, плавно сбрасывая скорость. Тут же возникло ощущение, что меня вот-вот нагонят преследователи, а впереди в засаде притаились опричники, или еще кто похуже.
Куснув губу, я свернул с трассы на узенькую дорожку, терявшуюся в глубине леса, и остановил мотоцикл у покосившегося пня на самом краю дороги.