Поместье Вайнеров. Утро.
Концентрация альва-частиц 3,8 на миллион.
В дверь кабинета постучали.
Я медленно открыл глаза, щурясь от первых лучей солнца.
— Поля, это ты? входи.
Голова еще гудела от вчерашних событий. Под стрекот фотокамер нас с Кариной облепили журналисты, едва мы вышли из Георгиевского зала. И пусть основной удар репортеров взяла на себя наглая пигалица, мне тоже досталось по полной.
От одного воспоминания, как на меня смотрели дворяне, становилось не по себе. Будто я был костью, брошенной в стаю голодных собак.
Но эта же кость встала поперёк горла цесаревича. Что-что, а его растерянное, обалдевшее лицо мне запомнится на всю жизнь.
Открыв дверь, в комнату вошла Полина. Её холодный взгляд мазнул по мне, и девушка в полной тишине принялась расставлять на столе блюда с подноса. В воздухе разлился аромат свежеиспеченного хлеба, омлета с курицей и каши с ягодами.
— Ваш завтрак, господин Вайнер, — коротко поклонившись, Поля отступила назад.
От её ледяного тона было не по себе. Сбросив остатки сна, я поднялся с кровати.
— Поленька, что случилось?
— Всё в порядке, господин. Ваш завтрак стынет.
Ага, как же. Чего ж тогда она смотрит на меня так, будто я — худший человек на планете?
— Ах, точно, — я хлопнул ладонью по лбу. — Ты про тот цирк вчера… не воспринимай её всерьёз, это идея Карины…
— Карины, — произнесла Поля, глядя на меня глазами мертвой рыбы. — Не госпожи Ленды. Вы ведь близки.
— Да чёрт, — я устало поднялся и подошёл к ней. — Я даже не знал, что она устроит этот фарс с помолвкой. Между нами ничего нет.
— Но вы женитесь на ней, — сухо возразила она. — Вся Империя об этом знает.
— Это политический союз, — спокойно ответил я. Поля отвернулась, стараясь не смотреть мне в глаза. — Ты её не знаешь, Полина, она в каждом человеке видит только ресурсы и возможности.
— Зато вы её знаете достаточно хорошо, — тихо процедила она. — Политический союз, политическая свадьба. А потом у вас будут политические дети. Ведь это выгодно обоим родам.
О-о, так вот куда она клонит! Ну конечно же, Поля будет ревновать! Надо было поговорить с ней ещё вчера, хоть голова и была забита множеством проблем, требовавших неотложных решений. Вот же черт.
— Послушай, Полюшка, — ласково заговорил я и опустил ладони ей на плечи. — Ты не понимаешь, это…
— Я всё прекрасно понимаю — стряхнув мои руки, она отпрянула. — Вы, господин, должны думать о процветании рода. И мнение какой-то служанки вас заботить не должно.
Этого не ещё не хватало. Мало мне проблем с цесаревичем, Кариной и Орловыми, так теперь ещё и нужно как-то помириться с Полинкой.