— Кумовство? — понятливо кивнул я.

— Можно и так сказать. Главным управляющим был брат Русанова. Конечно, на этот пост мне путь был заказан.

— У вас за плечами четыре Рода, где вы вели хозяйственную деятельность, — заметил я. — В среднем, за десять лет после ухода от Русановых, вы в каждом из них проработали около трёх лет. Почему прекращали контракт? Вы амбициозны, невыносимо справедливы, или пойманы на воровстве? Любовные истории, возможно?

— Мне нужно было выдать сестёр замуж, — поиграл желваками Казаков. — С хорошим приданым, чтобы им в лицо никто не посмел сказать, что нищету берут в семью. Дескать, одолжение делаем. Я девочек обеспечивал все годы, пока они учились, получали высшее образование, ну и на приданое откладывал. Для молодого специалиста-управленца получать жалование в триста рублей в неделю считалось неплохим результатом. Но я понимал, что с такими деньгами не получится содержать сестёр. Конечно, хозяева, у которых я работал, не очень охотно шли на просьбы своих работников.

— То есть вы жадны до денег?

— Если вопрос стоит именно так — да, — ответил Казаков, глядя себе под ноги. — Но жадность моя проистекала из вполне обычных желаний. Я хороший управленец, это даже в рекомендательных письмах отмечено. Просто… где вы видели хозяина, который щедр с наёмным работником?

— Ну да, спорить не стану, — я хмыкнул. — Продолжайте, пожалуйста. Ведь это ещё не всё?

— Решил я больше с дворянами не связываться, и обратил свой взор на купечество. Они, хотя бы умеют деньги считать, но умелого работника всегда поощрят. Последние пять лет прослужил у купца Чекушина, пока тот не разорился.

— Как же так? Вы к тому времени уже набрались опыта, могли бы предотвратить надвигающуюся беду.

— Он сам проигрался в карты, — сухо ответил управляющий и заложил руки за спину. — Долгое время старательно скрывал сей постыдный факт, пока я не почувствовал неладное. Закладные, кредиты, вексельные обязательства — всё это вскрылось в один момент, и усадьбу пришлось продавать. Семья уехала куда-то в Подмосковье, где было небольшое поместье. Сам Чекушин чудом избежал тюрьмы.

Мы обогнули вытоптанную поляну для тренировок, и Казаков с интересом разглядывал макивары, торчащие из земли в кажущемся беспорядке, а также строящуюся полосу препятствий.

— Можно нескромный вопрос?

— Конечно, в пределах разумного, — улыбнулся я.

— А вы в самом деле являетесь хозяином этой усадьбы? — всё-таки мужчина осторожно подбирал слова. — Насколько мне известно, она принадлежала роду Ушатых.

— Да, принадлежала. Но потом они меня обидели, и в качестве виры я забрал её, — небрежно ответил я.