Или главный чародей чего-то недопонимает. Вон, Тимофей стоит весь бледный и несчастный, чуть ли Алтарь не обнимает. А по лицу видно, ему плохо.

— Да отойдите же, наконец! — не выдержал Тальцов. — Не мешайте снимать показания!

— Пойдёмте отсюда, — Брюс взял под руку несчастного Дикова и вывел его на улицу. Предпочел разговаривать с ним, бродя по дорожкам. — Проблему может засечь только спецаппаратура. Я же ничего страшного не обнаружил. Когда приходил княжич?

— Несколько дней назад.

— Если предположить, что было вмешательство, эти несколько дней ничего не дадут для полноты картины. Как вы смотрите на то, чтобы оставить технику возле Источника хотя бы… ну, давайте, на неделю?

— На неделю? Вместе с операторами?

— В таком случае одного хватит. Будут лишь меняться через сутки. В вашем праве отказаться.

— Нет-нет! — воскликнул Диков. — Конечно, пусть проверяют! Если этот поганец наслал порчу на Источник, мы найдём на него управу! Самому императору пожалуюсь!

'Наслал порчу? — Брюс едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Такой чуши он давно не слышал. Надо бы поинтересоваться, на каком основании этот род получил право на возведение Алтаря.

— Тогда вы меня очень обяжете, если предоставите место в своём доме сотруднику Коллегии, — чародей остановился возле «Сенатора». — Я сейчас уеду по рабочим делам, а о результатах проверки доложу лично, когда что-нибудь прояснится. И, пожалуйста, не предпринимайте никаких действий по отношению к молодому княжичу. Порой то, что нам кажется, имеет совершенно иную причину. А вы можете совершить страшную ошибку. Не забывайте, чей он сын, и какие политические сдвиги происходят в столице.

— Конечно, Александр Яковлевич, буду ждать вашего ответа, — Диков неловко поклонился. — Спасибо, что откликнулись на мою просьбу.

— Это наша работа, — Брюс залез в машину, а хозяин усадьбы самолично с аккуратностью закрыл дверцу.

Послав сообщение на телефон Валентина, чтобы тот продолжил проверку Алтаря, а сам он уезжает в Коллегию, чародей похлопал водителя по плечу и тот завёл автомобиль.

Однако ни в какую Коллегию Александр Яковлевич не поехал. Сначала он позвонил секретарше и попросил её поднять архив рода Диковых и принести в кабинет. А потом бросил в спину водителю:

— Давай в Зарядье.

У него была привилегия входить в кабинет императора или цесаревича без предварительной записи. И сейчас он хотел её использовать, чтобы поговорить насчёт княжича Мамонова. Слишком много вопросов появилось. Сначала с Источником Захарьиных почудил, теперь Диковы что-то лепечут о «всемогуществе» мальчишки. Оставлять без присмотра бомбу замедленного действия никак нельзя. Пусть хотя бы князь Георгий возьмёт на себя обязанность присматривать за Андреем.