Проснулся в дурном настроении, всё время думая о Якиме. Надо сегодня съездить к нему, проведать. Мне удалось вытащить сахаляра из лап смерти, и теперь всё зависело от него самого, и, конечно же, от врачей. Взял в руки телефон, удивлённо заметил, что время уже подходит к двенадцати. На улице вовсю день, солнышко светит, стараясь напитать землю последними тёплыми лучами, воробьи под окнами чирикают.

В дверь постучали. Я накинул халат, вышел из спальни в гостевую комнату, распахнул створку. На пороге стояла Маринка в кокетливом белоснежном передничке поверх строгого коричневого платья.

— Ой, — она зарделась. — Тётя Оксана спрашивает, что вы будете кушать? Вам омлет сделать, Андрей Георгиевич, или творожников?

— Я не хочу есть, — мрачно ответил я, прислушиваясь к своему состоянию. Меня жутко ломало, но хотя бы не так, как вечером.

— Это вы неправильно говорите, — голос девушки сразу же посерьёзнел. — Надо себя пересилить и как следует поесть. Я же вижу, какой у вас откат. Думаю, омлет с куском жареной ветчины подойдёт лучше всего. И крепкий кофе. Он вам значительно улучшит настроение.

— Ты кто, Марина? Психолог или сотрудник экстренной медицины? — попробовал пошутить я.

— И то, и другое, — свела брови молодая кухарка. — Пока примите контрастный душ и спускайтесь в столовую.

Я послушался совета девушки. Почему бы и нет? Мне было хреново больше из-за отката, чем от переживаний. Яким — мой телохранитель, он выполнил свою задачу. Если пропускать через сердце боль за каждого своего бойца и слугу, меня надолго не хватит. Я сделал всё, что мог: сахаляр не умер на улице от огнестрельных ран, а теперь борется за свою жизнь на больничной койке. Но это не значит, что мне безразлична его судьба. Шторм, Вискарь… Сколько их ещё будет рядом со мной? Я для них господин, а это звание требует охренеть какой ответственности за каждого своего человека. Значит, я должен стать таким господином, чтобы мне служили не за страх, а за совесть, зная, что смогу их защитить, как и подобает правильному Хозяину. И тогда любой из этих людей не колеблясь, закроет своим телом меня, если потребуется.

Контрастный душ пусть и не полностью взбодрил меня, но самочувствие улучшил. Растёрся жёстким полотенцем, надел на себя домашний спортивный костюм и поглядел на телефон. Было несколько пропущенных звонков, но больше всего сообщений в «общалке». Одноклассники засыпали вопросами, что со мной и как, не ранен ли я, не лежу ли при смерти. Улыбнулся. Всё-таки приятно ощущать, что ты кому-то не безразличен. От Арины было всего лишь одно сообщение.