— А мне судья сказал, что «Лига» приняла решение использовать в доспехах дополнительные атрибуты нападения и защиты, — я так и думал, что дело нечистое.

— Вот же гады! — возмущённо воскликнула Арина и посмотрела на Берга. — Геннадий, «скелет» не повреждён?

— Нет, всё в порядке, Арина Васильевна, — Берг поправил очки. — Андрей Георгиевич успел поставить защиту, а мелкие царапины зашлифуем, вмятины выправим. Они не влияют на безопасность пилота.

— Так что сказали кураторы насчёт записи? — поторопил я Арину.

— Я предупредила, что запись боя попадёт куда нужно, если не получу внятного объяснения, почему никто нас не предупредил. Не умею я шантажировать, как-то всё слабо получилось. «Лига» сама по себе организация мутная, но нужная многим влиятельным людям.

— Ты можешь назвать их фамилии? Пора бы вывести этих людей из тени.

— Не здесь, — твёрдо проговорила Арина. — У нас другая проблема. Деньги «Лиги», которые она вынуждена отдать обратно заказчикам. То, что ты надавал по морде Лосю, только увеличило интерес к твоей технике боя. Здесь кураторы будут держаться за Волхва всеми руками и ногами. Не ожидала, что они намекнули о своём желании принять тебя в «Лигу», и готовы подписать контракт сразу после показательных выступлений.

— Хрен им по роже, а не показательные выступления, — грубо ответил я. — Будут они ещё с меня деньги требовать за свои хитрости. Считаю, что «Страж» совершенно не подходит для армии. Это дерьмо, а не броня.

— Я тоже так считаю, но игнорировать требование кураторов нельзя. Нужно как-то эту ситуацию привести к положительному результату, — Арина вздохнула.

— Сколько им заплатили?

— Пятьсот тысяч.

— Жмоты, — хмыкнул я. — Слушай меня, Арина Васильевна. Посылаешь всех далеко. Если будут настаивать — дай им мой номер телефона. Никаких денег. «Лига» участвовала в махинациях государственного масштаба, и за это можно на каторгу пойти. Да-да. Вот кураторы-то и могут загреметь на рудники, учитывая, что на нелегальные бои смотрят сквозь пальцы, до поры до времени. Ты записала разговор?

— Да, у меня в кармане был диктофон, который я сразу же включила, как только Прозоровский пригласил меня к кураторам.

— Они даже не проверяли наличие аппаратуры записи с помощью сканера? — поразился я, едва не расхохотавшись.

— Благородные мужчины никогда не позволят себе усомниться в честности девушки из княжеского рода, — Голицына потупилась и мило захлопала ресницами. — Тем более, я держала в руках телефон, и сразу начала показывать безобразие, происходившее на ристалище. Наверное, это их и расслабило.