— На какую сумму рассчитывать? — деловито спросил директор коммерческого отдела господин Пастухов, к которому обратился Шульгин.

— Сколько мы затратили на эксперименты с синто-волокном?

— В этом году выделяли триста тысяч, а за всё время потратили два миллиона семьсот тысяч, — отчитался Пастухов.

— Тогда предложите пять миллионов, — спокойно бросил Шульгин, снова приведя в трепет собравшихся.

— Не слишком ли много? — Пастухов не показал своего удивления, даже чересчур нейтрально воспринял озвученную сумму. — Не лучше ли начать со скромных двух миллионов?

— Когда вы услышите от Арины Голицыной, что такие деньги для неё пыль, сразу захотите поднять цену, — усмехнулся Герман Викторович, покручивая золотую запонку на манжете белоснежной рубашки. — У нас два пути: или мы выкупаем двигатели, или крадём их, чего я стараюсь избежать. Не хочу воевать с императорским кланом и якутским князем. Но… вхождение на рынок «Арморексов» русского происхождения сулит нам очень серьёзные проблемы. Поэтому нужно разработать несколько сценариев поведения, вплоть до физического устранения конкурентов.

Все замерли, боясь ослышаться, но Шульгин обвёл всех насмешливым взглядом и добавил:

— Я не говорю об устранении высоких бенефициаров, а всего лишь о людях, которые заняты в производстве экзо-брони. Инженеры, операторы станков и прочий персонал, который будет задействован в разработке. Понятно, что это не поможет решить все проблемы. Пока в руках конкурентов есть технологические карты, мы так и будем плестись в хвосте, безнадёжно отставая.

— А зачем тогда здесь госпожа Стингрей? — осмелился задать вопрос Малыхин, так и продолжавший стоять столбом посреди огромного кабинета.

— Хороший вопрос, Александр Петрович, — холодно улыбнулся Шульгин. — Если альянс каким-то образом договорился с неуступчивой бабой, тогда только одна версия: Стингрей без оригинальной технологии по производству синто-волокон Мстиславским и Мамоновым просто не нужна. Значит, нам нужно завладеть всей документацией. Да, риск огромный. Да, императорский гнев куда страшнее батальона боевых магов, но ведь и государь-батюшка не всесилен. Есть Дума, есть думские фракции. Они могут связать по рукам и ногам самодурство Главной Семьи. Да того же Александра Степановича Долгорукова — председателя Думского Совета — подключим. Наша сердечная благодарность не заставит себя ждать. Князя Патрикея Голицына не забудьте. Он тоже выступает за ограничение власти императора. В общем, думайте, господа, думайте. Но недолго. Если до конца года у нас не будет технологии изготовления линейных двигателей нужной мощности, мы рискуем потерять рынок.