— Василий Ефимович не рассвирепел? — я уважительно поглядел на девушку. Это какую силу воли надо иметь вкупе с отчаянной храбростью? Пойти наперекор Главе и отцу выложить свои чувства? Хотя… может, это не чувства, а голый расчёт?

— Наоборот, он напросился на встречу с цесаревичем и спросил, не будет ли возражений со стороны Мстиславских, если я выйду замуж за тебя. Ведь нужно учитывать твою и Лидии возможную свадьбу.

— Них… — я вовремя прикусил язык, чтобы не сквернословить от услышанного заявления. Это что же происходит за моей спиной? Делят тушу неубитого медведя? — Твой отец просит разрешения у Мстиславских? А почему не у моего бати?

— Юрий Иванович тоже задал такой вопрос, удивлённый не меньше тебя. Но папа объяснил, что Несвицкие в родственниках для него гораздо хуже, чем Мамоновы. Андрюша, там очень серьёзная политика, я не могу тебе всего сказать.

— То есть шёл торг за право быть старшей женой? — сделал я свой вывод.

— Если примитивно рассуждать, то — да, — покраснела Арина.

Мы забрели в самый дальний уголок парка, и я увидел, что девушка зябко вздрогнула. Уже стало довольно прохладно, да и солнце клонилось к закату. Развернувшись, повёл княжну обратно.

— Ещё не факт, что Лида выйдет за меня замуж, — буркнул я. — Сама же говоришь: политика. Так что у тебя есть шанс стать старшей женой, а может — и единственной. Но я не могу жить с человеком на голом расчёте.

— А кто тебе мешает разбавить сухую статистику романтикой? — рассмеялась Арина. — Ну, расслабься! Если ты не уверен в чувствах, не насилуй себя. Тем более, у тебя есть люфт в два-три года. Разберись в себе. Вдруг Георгий Яковлевич будет против родственников из Рода Голицыных?

— С чего ему быть против? — я прищурился с хитрецой. — Он полностью развязал мне руки, но я подозреваю, что будет исподволь следить за моей жизнью.

Мы внезапно замолчали. Я понял, что сейчас лучше сменить тему. Слишком она деликатная, призрачная в своём развитии. Надо закончить лицей, определиться с дальнейшей учёбой, а там видно будет.

— А ты к боям готовишься? — умница Арина уловила перемену в нашем общении. — Понимаю, что официально тебе запрещено появляться на тренировочных площадках. Хочешь, я поговорю с господином Прозоровским? Он может предоставить спарринг-партнёров и арену.

— Спасибо, не нужно. Ты лучше пусти слух, что у меня проблемы с новым экзоскелетом, день и ночь в своей мастерской ночую, — я ухмыльнулся.

— А как же дворянская честь? — Арина рассмеялась.

— Да брось, в подпольных боях о дворянской чести не думают. Там роль играют деньги и репутация бойца.