Мы остановились перед дверью с номером 5.

— Саня, а молодой человек в курсе, что ты хочешь ему показать? — прищурившись, спросил руководитель Тайной Канцелярии.

— Нет, я ему не говорил. Это ведь такая вещь, которую на слух просто не переварить и не осознать, — Брюс посмотрел на меня, замершего в ожидании.

Ну да, бежать теперь поздно. А позади охранник с оружием маячит. Неужели решили посадить? Я напрягся ещё больше.

— Боец, открой камеру, — приказал генерал.

Ключ с мягким щелчком трижды провернулся в замочной скважине, дверь распахнулась, и я увидел освещённую мертвенно-белым светом узкую комнату, похожую на пенал, аккуратно застеленную койку и приделанный к стене откидной столик.

К моему удивлению, Брюс первым шагнул в камеру, обернулся и поманил меня рукой. Я смело переступил порог: не показывать же чародею, что испугался до крайности. Тут же дверь с тяжёлым хлопком закрылась. Стены, потолок и даже пол неожиданно сверкнули бледно-серебристыми всполохами и я увидел, что все внутренние поверхности помещения обложены каким-то странным материалом, что после закрытия двери проявили на себе узор пчелиных сот. Дверь, кстати, тоже засеребрилась сотами.

Я сел рядом с Брюсом, который с улыбкой смотрел на мою удивлённую и немного встревоженную физиономию.

— И что это значит? — спросил я. — Вы решили меня в психушке подержать? Не понимаю. Странная какая-то камера.

Чародей усмехнулся, зачем-то посмотрел на часы и посоветовал:

— А ты подожди минутку. Можешь, кстати, попробовать помедитировать. Пусть ты и Антимаг, но обязательную процедуру прокачки энергии никто не отменял. Или ты по ориентальным методикам тренируешься?

— Всяко разно, — пробормотал я и решил последовать совету Брюса, раз уж он не хочет объяснять, зачем мы здесь. Скорее всего, какая-нибудь пакость сейчас произойдёт.

Я прикрыл глаза и стал методично дышать, погружаясь в привычную для себя медитацию, которая позволяла мгновенно оперировать всей энергией, выделяемой ядром. Силовые потоки взбодрились, телу стало жарко. А потом вдруг внезапно я перестал ощущать внутренние процессы. Вот буквально! Сердце билось; дышалось, как ни странно, легко, но непонятный дискомфорт присутствовал. Меня словно отрезало от ядра. Как будто кто-то невидимым ножом перерубил каналы, и энергия перестала существовать.

— Что чувствуешь? — с любопытством спросил Брюс.

— Скажите, Александр Яковлевич, а вы сейчас можете пользоваться магией? — мой голос звучал глухо, как будто из бочки. А паника нарастала. Мало того, чёртова статуэтка погубила мою искру, так теперь и дар Антимага решили угробить! — Зачем вы так со мной?