оскорблённый бобр.С него текло ручьями.— Никто… — трагически сказал он, — не ценит мой подвиг…Тимур вытер слёзы от смеха.— Мы ценим. Особенно ручей.— Савельев.— Что?— Когда-нибудь я тебя утоплю.— Сначала догони. Ты скользкий.Лена вдруг очень серьёзно сказала:— Егор хороший.Все замолчали.Колобок моргнул.— А?— Ты полез за ботинком.Он покраснел.Прямо до ушей.— Ну… а чего ему уплывать…Тимур посмотрел на него и вдруг неожиданно спокойно сказал:— Да. Хороший.Тишина стала другой.Не awkward. Не тяжёлой.Тёплой.Арсений смотрел на них и чувствовал, как внутри что-то медленно и окончательно встаёт на место.Вот оно.Стая.Не потому что сильные. Не потому что обученные.А потому что:смеются вместе;лезут в ледяную воду за чужим ботинком;язвят;бесят друг друга;и всё равно не бросают.Палыч тихо сказал рядом:— Теперь вижу.— Что?— Они твои.Арсений посмотрел на детей.Антон помогал Лене надевать ботинок. Тимур продолжал язвить. Егор выжимал рукав и изображал жертву природы.И где-то внутри стало одновременно тепло и страшно.Потому что Палыч был прав.Они уже стали его.Назад дороги не было.Когда они вернулись к лагерю, Колобка пришлось срочно сушить.Это превратилось в отдельное представление.— Снимай штаны, — спокойно сказал Арсений.— Здесь люди!— Здесь лес.— Лес тоже осуждает.Тимур невозмутимо сообщил:— Лес видел вещи похуже.— Откуда ты знаешь?!— Я эрудированный.Палыч уже не мог говорить от смеха.— Господи… Ветров… ты собрал худшее и лучшее одновременно…— Я старался.— Это видно.Егор сидел у костра в одеяле, как маленький мокрый хан.Лена протянула ему кружку чая.— Держи.Он посмотрел на неё почти растроганно.— Рысь…Она нахмурилась.— Почему Рысь?Тимур немедленно сказал:— Потому что ты тихая, всё видишь и ушла в лес без ботинка.— Это не связано.— Это судьба.Арсений посмотрел на Лену внимательно.На маленькое серьёзное лицо. На внимательные глаза. На то, как она сидит ближе к темноте и всё равно замечает больше остальных.Да.Рысь.Правильно.— Подходит, — сказал он.Лена смутилась.Очень.Но было видно: понравилось.Антон вдруг тихо сказал:— Тогда он Колобок.Егор возмутился:— Я уже понял!— А ты Кобра, — продолжил Антон, глядя на Тимура.Тот трагически закрыл глаза.— Всё. Меня официально окружили идиоты.— Не идиоты, — спокойно сказал Арсений.Тимур посмотрел на него.— А кто?Арсений медленно усмехнулся.— Моя головная боль.Лес снова взорвался смехом.И вот в этот момент — среди дыма, мокрых ботинок, чая в железных кружках, детского ржача, весеннего леса и усталости — Арсений вдруг очень ясно понял:он