армии. После первых операций. После Громова.Откуда?Палыч спокойно отставил кружку.— Расслабься, Ветров.— Не получается.— Вижу.Дождь шумел сильнее.Огонь треснул, выбросив вверх искры.Палыч смотрел спокойно. Слишком спокойно.— Я тебя так назвал сейчас, — сказал он наконец. — Потому что ты похож.Арсений молчал.— На кого?— На шершня. Худой, злой и лезешь туда, куда нормальные люди не лезут.Тишина.Господи…Он чуть не поседел второй раз за жизнь.Палыч наблюдал с явным удовольствием.— А ты чего так напрягся?— Возрастное.— В восемнадцать?— У меня тяжёлая молодость.— Это я уже понял.Арсений медленно выдохнул.Спокойно.Спокойно, чёрт возьми.Паранойя — полезная вещь, пока не начинает жрать мозг.Хотя, если честно, именно она много раз спасала ему жизнь.Палыч вдруг сказал тише:— Ты иногда смотришь так, будто давно взрослый.Вот опять.Арсений устало провёл рукой по лицу.— Палыч.— Что?— А если я скажу, что просто быстро повзрослел?Тренер хмыкнул.— В девяностые все быстро взрослеют.И отвернулся к костру.Разговор был закончен.Но Арсений ещё долго сидел неподвижно.Слишком близко.Иногда он забывал, что настоящие профессионалы чувствуют не только движения, но и внутренний вес человека. Палыч не знал правду. Конечно нет.Но ощущал:несоответствие;возраст в глазах;привычку контролировать пространство;реакцию;манеру говорить.Опасно.Надо осторожнее.— Ветров! — громко возмутился Егор. — Кобра сказал, что я храплю как трактор!— Это не оскорбление, — невозмутимо ответил Тимур. — Это акустическое наблюдение.— Я не храплю!— В прошлый раз ты напугал птиц.— Это был ветер!— Ветер не кричит во сне: «Не трогайте котлету».Лена прыснула в ладонь.Даже Антон усмехнулся.Арсений почувствовал, как напряжение медленно отпускает.Вот оно.Настоящее.Дождь. Лес. Костёр. Детский смех.И жизнь, которая внезапно снова стала живой.— Спать будете по очереди, — сказал он.Егор трагически посмотрел вверх.— За что?— Потому что это поход, а не санаторий.— Я ребёнок.— Ты стратегический запас еды.— Это дискриминация.Тимур ткнул его локтем:— Смирись, Колобок.Егор замер.Медленно повернул голову.— Чего?Тимур понял слишком поздно.Лена закрыла лицо руками заранее.Арсений уже чувствовал приближающуюся катастрофу.— Ты меня как назвал?— Ну… Колобок.Тишина.А потом Егор вдруг заржал.Громко. До слёз. До икоты.— Господи… — выдавил он. — Это тупо… но смешно…Тимур удивлённо моргнул.— Ты не обиделся?— А чего? Колобок хоть круглый и живучий.— Логика уровня Лихачёва.— Завидуй молча, Кобра.— Я всё ещё не…— Уже Кобра, — одновременно сказали