Светлана Андреевна встала не сразу.Сначала аккуратно закрыла папку, сняла очки, протёрла их краем серой вязаной кофты, снова надела и только потом поднялась из-за стола. Движение было медленным, усталым, но не старческим. Скорее движением человека, который за долгие годы научился экономить силы на всём, кроме самого главного.Кабинет вокруг неё казался продолжением этой усталости.Старый письменный стол с тёмными разводами от чашек. Стопки папок, перевязанные бечёвкой. Календари с прошлогодними датами. Потрескавшийся подоконник, на котором стояли три горшка с геранью — упрямо живой, красной, слишком яркой для этой комнаты. В углу шкаф с облупленными дверцами. На стене — портрет какого-то государственного лица, уже настолько выцветший, что лицо на нём выглядело так, будто само не понимало, зачем висит в детдоме.За окном серое весеннее небо давило на стекло. По нему стекали тонкие дорожки воды. Дождь то начинался, то затихал, будто тоже не мог решить, уходить зиме окончательно или ещё помучить людей.— Только сразу договоримся, — сказала директор. — Вы здесь не герой.Арсений посмотрел на неё спокойно.— Слава богу.Она прищурилась.— Не перебивайте.— Не буду.— Не благотворитель с красивой речью.— Речи у меня некрасивые.— И не мальчик из богатой семьи, который решил поиграть в доброго взрослого.Вот это уже было точнее.Арсений даже слегка наклонил голову, признавая удар.— Принято.Светлана Андреевна задержала на нём взгляд.Он видел, как она оценивает его заново.Не фамилию. Не куртку. Не машину во дворе. Не пакеты с фруктами.Его.Высокий, сухой, слишком спокойный для восемнадцати. Лицо молодое, но глаза не совпадают с возрастом. Короткие тёмные волосы, тонкие скулы, руки без подростковой суетливости. Стоит так, будто заранее знает, где дверь, окно, слабое место пола и сколько шагов до выхода.Умная женщина это заметила.И не обрадовалась.Правильно.Людям с таким взглядом не доверяют сразу. Их или боятся, или проверяют. А иногда — и то, и другое, если совсем не дураки.— Дети здесь не игрушки, — сказала она тише. — Они не благодарные сиротки из газетной статьи. Они дерутся, воруют, врут, кусаются, сбегают, ломают чужие вещи и иногда делают это просто потому, что могут.Арсений подумал: «Как мило. Дом родной».Вслух сказал:— Значит, живые.Светлана Андреевна моргнула.— Что?— Мёртвые внутри обычно удобнее.Она долго смотрела на него.Потом вдруг отвернулась к окну, и Арсений увидел в стекле её отражение: лицо стало старше, жёстче, но глаза — мягче на долю секунды.— Пойдёмте, Ветров,