пустая.Тело вдруг отозвалось знакомым ощущением:тяжёлая голова;ватность;сонливость;невозможность нормально думать.Арсений медленно выдохнул.Парня пичкали таблетками.Регулярно.Очень интересно.Он открыл другой ящик.Там лежали:карандаши;ластики;рисунки;старые кассеты;и фотография.Арсений взял её.На снимке:отец;мать;и сам подросток.Мальчишка стоял чуть в стороне.Сутулый. Неловкий. С руками в карманах.Алексей Ветров улыбался широко, по-настоящему. Мать — красиво. Именно красиво, а не тепло.И только парень на фото выглядел так, будто случайно попал в чужую семью.Арсений долго смотрел на снимок.Потом тихо сказал:— Да уж, парень…Внутри неожиданно поднялось чувство, которого он не ожидал.Не жалость.Злость.Тихая. Холодная. Очень взрослая.Потому что он видел: мальчишка пытался.Очень пытался.И всё равно постоянно чувствовал себя неправильным.Внизу громко заржали.Потом голос отца: — Тише вы, придурки. Малой дома.О.Вот это уже интересно.Не «пацан». Не «сын». Малой.Живое слово.Арсений медленно откинулся на спинку стула.Чем дальше, тем сложнее становилась картина.Мать ломала. Отец давил. Но отец, кажется, всё же любил.Просто любил как умел.А умел он плохо.Очень по-мужски плохо.Арсений вдруг вспомнил настоящего Ветрова.Тот тоже никогда не говорил:«я тобой горжусь»;«ты мне дорог»;«я переживаю».Зато:тащил ему лекарства;учил выживать;забирал из драк;возил в лес;давал работу;и однажды молча просидел рядом всю ночь, когда Антон Иванов впервые понял, что человека можно потерять навсегда.Мужчины старой школы вообще считали чувства чем-то вроде перелома: если не торчит наружу — значит, жить можно.Арсений медленно провёл рукой по лицу.Голова начинала гудеть.Слишком много информации. Слишком много эмоций.Молодое тело перегружалось быстрее.Он ненавидел это ощущение.Старый Арсений Ветров умел держать лицо даже с температурой под сорок. А здесь организм словно постоянно напоминал: «Ты подросток. У тебя нервная система как оголённый провод».В дверь постучали.Коротко.Не мать.Арсений поднял взгляд.— Да?Дверь приоткрылась.И в комнату заглянула та самая молодая медсестра из больницы.Нет.Он моргнул.Не медсестра.Похожая девушка.Лет восемнадцать-девятнадцать.Тёмные волосы. Свитер. Домашние джинсы. Лицо живое, подвижное.И глаза…Очень внимательные.Она замерла на пороге.— Ой.Арсений автоматически отметил: не боится дома; ходит свободно; не прислуга; не родственница.Кто?Девушка смотрела удивлённо.— Ты чего сидишь как призрак? Тебя же только сегодня привезли.Голос лёгкий. Нормальный. Без жалости.Это