Касьянов смотрел на них молча.На секунду конференц-зал будто замер:вспышки камер;голоса журналистов;шелест бумаг;дождь за стеклом;люди в дорогих костюмах.Всё это стало фоном.Потому что впервые за долгое время человек напротив понял: его переиграли не деньгами.Связями.Людьми.Семьёй.И именно это он недооценил.Арсений видел момент осознания.Очень короткий.Очень человеческий.И почти пожалел бы его…Если бы тот не попытался убить Алису.Касьянов медленно перевёл взгляд на неё.Она стояла рядом с Арсением:мокрые после дождя волосы;светлый плащ;пальцы на папке с документами;спокойное лицо.Только Арсений видел, как она волнуется.Потому что уже научился замечать:едва дрогнувшие ресницы;слишком ровную спину;привычку чуть сильнее сжимать пальцы, когда страшно.И Господи…Как же ему хотелось сейчас просто увезти её отсюда.Из этого мира:банков;грязных денег;угроз;власти;людей вроде Касьянова.В какой-нибудь лес. К реке. К костру. Туда, где она смеялась по-настоящему.Где не надо было постоянно оглядываться.Но поздно.Она уже вошла в его жизнь целиком.А значит — и в его войну тоже.— Знаете, что самое обидное? — тихо сказал Касьянов.Никто не ответил.Он усмехнулся сам себе.— Я ведь почти выиграл.— Нет, — спокойно сказал Арсений. — Ты почти понял правила. Это разное.— И какие же у вас правила?Вот теперь Алиса шагнула чуть вперёд.Немного.Но Арсений всё равно автоматически коснулся её локтя, будто проверяя: здесь. Рядом. Живая.Она почувствовала.Конечно.И пальцы её едва заметно скользнули по его ладони.Маленькое движение.Почти незаметное.Но у Арсения от него внутри всё стало мягче.Чёрт.Опасно любить вот так.Очень.— Наши правила? — переспросила Алиса. — Не трогать своих.Касьянов тихо рассмеялся.— Детская наивность.— Нет, — сказал Арсений. — Ошибка твоего поколения.— Моего?— Вы решили, что люди продаются одинаково.Тишина.Следователь рядом уже просматривал документы. Журналисты шептались. Охрана нервничала.А Касьянов смотрел только на Арсения.— И что, не продаются?Арсений медленно улыбнулся.Очень нехорошо.— Свои — нет.И вот тут впервые за всё время Касьянов отвёл взгляд первым.Потому что понял: перед ним не просто молодой наследник.Перед ним человек, который действительно готов драться за своих до конца.А такие — самые опасные.Когда всё закончилось, был уже вечер.Настоящий. Тяжёлый. Серый.Дождь почти прекратился, но город ещё блестел мокрым асфальтом и лужами. Москва шумела вокруг:клаксоны;мокрые шины;вывески;свет ресторанов;запах кофе и бензина;люди с зонтами.Жизнь продолжалась.Будто ничего