исчезло — просто ушло глубже, под кожу.Арсений выпрямился.— Что по нему?— Марина с Галиной нашли нитку через фонд и банковские переводы. Белецкий поднял старые порты. Алексей давит через логистику. Но…Она замолчала.— Но? — спокойно спросил он.Алиса посмотрела прямо.— Он начал собирать информацию на тебя.Тишина.За окном гудел город. Внизу кто-то сигналил. В офисе за стеной говорили сотрудники.Обычный день.И внутри него — холодная точка угрозы.Арсений взял папку.Фотографии. Старые связи. Тренировки. Детдом. Училище. Даже лесные выезды.Чёрт.Быстро работает.Очень быстро.— Кто слил?— Пока не знаем.— Знаем, — сказал Арсений спокойно. — Кто-то из новых охранников фонда.Алиса нахмурилась.— Почему ты так уверен?— Потому что он ищет не деньги. Он ищет слабое место.Она медленно выдохнула.— И считает, что это я.Арсений поднял глаза.— Нет.— Арсений…— Нет, Лиса. Он считает, что слабое место — семья.Вот теперь она побледнела.Чуть-чуть.Но он увидел.И это ему не понравилось.Очень.Он обошёл стол, взял её за руку.Тёплую. Тонкую. Живую.— Слушай внимательно. Если что-то покажется странным — говоришь сразу.— Я не ребёнок.— Я знаю.— Тогда перестань…— Бояться?Она замолчала.Потому что попал.Да.Он боялся.Не за себя.За неё.И это бесило его сильнее всего.Потому что страх делает человека уязвимым.А уязвимость — роскошь, которую он никогда себе не позволял.До Алисы.Вечером Ветровы и Белецкие впервые за много лет ужинали вместе не как вынужденные союзники.Как семья, которая ещё не решила, признавать это или сопротивляться дальше.Дом Ветровых был шумным.Очень.Галина решила, что раз:«все всё равно воюют», значит,«воевать лучше сытыми».И теперь огромная кухня гудела голосами, запахами и спорами.Марина стояла у плиты в фартуке Галины и выглядела так, будто до сих пор не поняла, как оказалась в этой ситуации.— Галя.— Что?— Почему я режу салат?— Потому что ты нервная, а это терапия.— У меня есть психотерапевт.— Он не так вкусно готовит.Белецкий сидел за столом с Алексеем и смотрел на всё происходящее с выражением человека, который когда-то выжил в бандитских войнах, но оказался не готов к совместному семейному ужину двух жён.— Лёха.— М?— Они нас женят повторно.Алексей хмыкнул.— Поздно. Нас уже поделили.Арсений стоял у холодильника и наблюдал.Вот оно.То самое странное будущее, которое он видел тогда ночью.Только реальнее.Теплее.Опаснее.Алиса вошла на кухню босиком.И у него внутри всё опять тихо поехало к чертям.Потому что:домашняя;расслабленная;своя.Это било сильнее любого платья.Она подошла