Седой выглядел не так, как должны выглядеть посредники.Не мелкая шушера с овощебазы, не пьяный курьер с трясущимися руками, не человек, которого можно легко купить, запугать, списать и забыть.Он был сухой, аккуратный, в сером костюме без единой лишней детали. Волосы действительно седые, коротко стриженные. Лицо узкое, спокойное, неприятно невзрачное. Такие лица хорошо теряются в толпе, в очереди, в лифте, у дверей нотариальной конторы, на поминках и на чужих свадьбах.Но глаза…Глаза у него были не посредника.Седой уже открыл дверцу «Волги», когда Арсений вышел из тени колонны.— Не советую.Седой замер.Не дёрнулся. Не испугался. Не схватился за оружие.Просто замер.А потом очень медленно повернул голову.— Молодой Ветров, — сказал он.Голос тихий. Сухой. Без эмоций.Арсений отметил:знает его;не удивлён;значит, пришёл не случайно;значит, хотел быть замеченным.Интересно.Очень.На улице уже сгущались сумерки. Особняк за спиной светился окнами, оттуда доносились голоса, музыка, звон бокалов. У ворот стояла охрана. На дороге шуршали машины. Где-то за углом ругались два водителя.Обычный городской вечер.И в нём — точка напряжения, которую чувствовал только Арсений.Пока.— Седой, — сказал он.Тот едва заметно улыбнулся.— Клички быстро живут. Фамилии дольше.— Тогда назовись.— А смысл?— Чтобы я знал, кому потом сломать жизнь.Седой посмотрел на него внимательнее.Впервые.— Ты действительно не похож на мальчика.— Болезнь тяжёлая была.— Я слышал.— Все слышали.Седой медленно закрыл дверцу машины.Не уезжает.Значит, разговор ему нужен.Арсений держался спокойно, но внутри всё уже работало: расстояние до охраны — тридцать метров; до двери — двенадцать; у Седого правая рука свободна; водитель в машине есть; двое у ларька слишком долго стоят на одном месте; угол улицы слепой.Плохая позиция.Но терпимая.— Зачем приходил? — спросил Арсений.— Посмотреть.— На кого?— На союз.— Ветровы и Белецкие?— Да.— И как?Седой чуть наклонил голову.— Красиво. Пресса любит красивые картинки. Старые волки пожали руки, женщины улыбаются, дети стоят рядом. Мир, фонд, будущее.— Тебе не нравится?— Мне всё равно.Ложь.Очень аккуратная.Арсений видел.— Тот, кто нанял людей для Алисы, хотел обратного.Седой молчал.— Слишком грубая работа, — продолжил Арсений. — Слишком заметная. Слишком дешёвые исполнители. Но нитка к тебе оставлена специально.— Допустим.— Значит, либо ты идиот, либо приманка.Седой едва заметно усмехнулся.— И к чему склоняешься?— Идиоты обычно громче.Вот теперь ему стало интересно.Седой смотрел на Арсения