Утро отъезда получилось странным.Тёплым. Шумным. И каким-то неправильным.Словно лес уже понял, что что-то заканчивается.Над поляной висел лёгкий туман. Трава была мокрой от росы. В костре догорали последние угли, над которыми Колобок героически пытался жарить хлеб, утверждая, что это «полевые тосты повышенной боевой готовности».Кобра сидел на бревне с кружкой чая и выглядел как человек, которого с утра насильно заставили любить человечество.Рысь собирала аптечку. Антон проверял машину. Алиса стояла чуть в стороне и смотрела на лес так, будто пыталась запомнить его целиком.Арсений наблюдал за всеми молча.И впервые за долгое время чувствовал что-то очень похожее на… спокойствие.Опасное чувство.Неправильное.Потому что именно после таких моментов жизнь обычно и бьёт сильнее всего.— Значит, всё? — спросила Алиса тихо.Колобок тут же возмутился:— В смысле всё?! А завтрак?!— Егор, — сказал Кобра, — ты однажды умрёшь над кастрюлей.— Зато счастливым.Алиса улыбнулась.И Арсений снова поймал себя на том, что смотрит на неё слишком долго.Нехорошо.Очень.За эти дни она изменилась.Нет, внешне она всё ещё оставалась:тонкой;красивой;городской;слишком светлой для леса.Но исчезло что-то стеклянное.Пропала та осторожная светская дистанция, с которой она появилась здесь в первый вечер.Теперь Алиса:сидела у костра на корточках;ругалась с Колобком из-за картошки;пила чай из железной кружки;смеялась над Коброй;и засыпала под шум леса.Лес действительно её забрал.Арсений вдруг понял: ему жалко её отсюда увозить.Вот это уже было совсем плохо.— Шершень, — тихо сказал Антон рядом.— М?— Ты опять смотришь.— Иванов.— Что? Я наблюдательный.— Ты слишком много общаешься с Коброй.— Это заразно.Арсений хмыкнул.Потом посмотрел на своих.На стаю.И внезапно почувствовал тяжесть под рёбрами.Потому что всё.Дальше они действительно пойдут сами.Он это понимал уже ясно.Рысь — медицина. Кобра — аналитика, голова, системы. Колобок — силовая работа, техника, охрана. Антон…Антон вообще станет чем-то очень опасным.И это правильно.Он не должен держать их рядом вечно.Не имеет права.В прошлой жизни он видел слишком много командиров, которые превращали людей в продолжение собственной тени.Так ломаются судьбы.А он хотел другого.Чтобы они:жили;спорили;любили;ошибались;строили своё;и могли однажды уйти без страха.Наверное, именно это и есть семья.Не удержать.А отпустить так, чтобы человек знал: у него всё равно есть куда вернуться.Господи…Когда он вообще начал думать как нормальный отец?Колобок внезапно сунул ему кружку.—