И вот теперь, старые боги сыграли с ним злую шутку. Появившиеся словно из легенд драконы, прямо обвиняли кочевников в отступничестве, и люди слышали их. А значит, религия империи будет отринута. Ведь старые боги ясно показали свою власть, прислав своих слуг. Новые же, промолчали, даже не попытавшись защитить степняков. Гул от стука тысяч копыт снова выдернул агана из задумчивости. Не дождавшись его команды, воины покинули строй, ринувшись спасать свои кибитки. Всё правильно. Аганов можно будет выбрать ещё много, а родичей, и имущество, бросать нельзя. Слишком долго и тяжело оно наживалось.

Кто-то дёрнул агана за штанину, и повелитель степи, опустив взгляд, увидел рядом с собой почтительно склонившегося слугу. За его спиной, шагах в трёх, стояли четверо старых шаманов. Всего лишь четверо, с горькой иронией подумал аган, но, тут же справившись с собой, громко спросил:

— Кто из вас знает, от чего вдруг взбесились эти бестии?

— В наших преданиях… — начал самый старший из четвёрки, но аган не терпеливо перебил его:

— Мне не нужны эти бредни выживших из ума стариков. Я спрашиваю вас о том, что скрыто от простых воинов и от тех, кто не умеет говорить с духами. Примените своё умение.

— Мой аган. То, что я начал говорить, напрямую связано с ответом на твой вопрос. Драконы, элементали духа огня. Его божественные слуги. Подумай сам. Ведь ни одно живее существо больше не способно носить огонь в себе, и не получать от него ожоги. Всем известно, любой, даже самый юный дракон способен войти в самое жаркое пламя и выйти из него живым. Что это, как не проявление единения с его божественной сущностью?

— Ты хочешь сказать, что древние боги рассердились на нас и прислали сюда этих тварей?- сделал вывод аган.

— Ты всё видишь сам, великий.

— То, что я вижу, не описано ни в одной книге, — фыркнул аган.

— Прикажи срочно покинуть становище, великий. Сейчас, мы не можем вступать с драконами в схватку. Это ещё больше разозлит богов.

— Убирайтесь. Пусть все убираются!- больше не сдерживаясь, заорал в полный голос повелитель степи, и хлестнув плетью коня, помчался в сторону косой скалы.

— Если боги хотят кого-то наказать, они первым делом отбирают у него разум, — вздохнул старый шаман и, развернувшись, оправился к своей кибитке.

Промчавшись до старого русла реки, аган погнал коня в ущелье. Этот путь был известен только ему, и нескольким десяткам особо приближённых воинов из личной сотни. Оказавшись на дне ущелья, аган пустил коня лёгкой рысью. Ехать здесь быстрее, означало потерять скакуна и свернуть себе шею на древних валунах. У самого подножия косой скалы, аган спешился и, забросив поводья на ветку колючего кустарника, решительно протиснулся в узкую расселину между двумя огромными камнями. В своей яростной задумчивости, он даже не обратил внимания, что никто из воинов не последовал за ним.