— Всё так, только не хочу я тебя одного отпускать, — в очередной раз, вздохнув, ответил Родри.
— Вы сговорились, что ли?- прошипел Лёха, покосившись на орка.
— Ты так и не понял, почему нам всем это не нравится?- грустно улыбнулся Кержак.
— Нет. Поясни, — потребовал парень, взяв себя в руки.
— Для наших рас, ты являешься символом, вокруг которого собрались все первородные. Ну, почти все. Впервые, за все годы нашего существования, человек сумел объединить три расы. Научил нас действовать в одной группе. И если тебя не станет, всё может развалиться.
— А вот это, только от вас зависит. Сумеете объяснить родичам, что обратного пути нет, то и развала не будет, — тут же нашёлся Лёха. — На вашем месте, я бы вообще сделал из этой истории символ единения рас. Орки, гномы, эльф, и люди, отправились на смерть, чтобы спасти целый мир. О такой истории все трубадуры и сказители только мечтать могут.
— Использовать гибель родичей ⁈- запыхтел гном, но Лёха только отмахнулся.
— Наоборот. Сделать из этой гибели символ. Знак. Пример, на который все должны оглядываться. Только так вы сможете сберечь кланы. Поодиночке, вас раздавят. Вспомни, что с драконами было. И если кочевники прорвутся в империю, пощады никому не будет.
— Знаю, — скривился гном. — Они вольных гильдий не признают. Только если мастера из их народов. Все остальные, станут их рабами.
— Вот и не забывайте об этом, если вдруг со мной чего случится, — вздохнул Лёха, и приложился к вину.
** *
Спустя неделю, колонна из семи бронированных грузовиков выскочила на торговый тракт и, разогнавшись, понеслась в сторону границы. Все попутные и встречные путешественники, едва завидев колонну, спешили отвести свой транспорт, в сторону. И не важно, что это было. Крестьянские телеги, кареты баронов, или роскошные автомобили придворных. Не обходилось, конечно, и без инцидентов. Пара особо нахальных баронов лишились своих карет, а один придворный решил, что куча каких-то грузовиков просто не имеют права двигаться быстрее, чем его машина. В итоге, все трое оказались в кювете.
Сидевший за рулём головной машины Груд, азартно оскалившись, скрупулёзно выполнял команды сидевшего в кабине Лёхи. Убедившись, что уступать дорогу колонне не собираются, парень злобно хмыкал, и не громко командовал гному:
— Дави.
Что гном старательно и выполнял. Тяжёлая машина смахивала транспорт наглецов с дороги, словно и, не замечая столкновения. Специально сделанные для этого путешествия широкие колёса обеспечивали тяжёлым броневикам хорошее сцепление с дорогой, а масса машин на много превышала вес транспорта противника. Щадил, если можно так сказать, Груд только кареты, не желая калечить ни в чём неповинных лошадей. Не смотря на свой страх перед этими животными, относился к ним гном с изрядной долей почтения, и сочувствия.