Всё внутри Джи-А бурлило, пока она тихо собиралась, картины далекого прошлого проносились перед глазами. Девушка вспоминала еще молодую маму и ныне покойную бабушку.

Джи-А бросила взгляд на спящего Арса. Он заворочался и, не открывая глаз, промямлил: «Спокойного моря. Будь осторожна». Девушка выскочила во двор и, выйдя на олле, направилась к дому, в котором провела детство.

Минхе уже стояла со снастями. Дочь подхватила свой скарб и улыбаясь сжала материнскую ладонь. Глава рода Чон отвернулась, чтобы не показывать заблестевшие глаза и молча направилась вниз по дороге.

Солнце не спешило освещать путь. Женщины встретили еще нескольких хэнё из соседского кооператива, а дойдя до берега, подошли к своим. Все горячо приветствовали Джи-А.

— Сегодня мы отдаём дань традициям, — сказала Минхе, — и будем нырять по старому стилю.

Группа прошла в каменный бульток. Начинающие ныряльщицы разожгли огонь. Женщины расселись согласно обычаю. Минхе как глава кооператива села у стены напротив входа. По бокам от нее расположились старшие ныряльщицы, в основном женщины тридцать пять плюс.

За ними пристроились бабушки возрастом старше пятидесяти пяти, им уже запрещалось выходить в море, и старушки довольствовались сбором водорослей на берегу и нырянием на мелководье. Хотя все знали, что так или иначе, когда никто не видит, каждая из них заходит поглубже, проверяя, помнит ли еще тело, что такое настоящая глубина.

Затем сели младшие ныряльщицы возрастом от двадцати до тридцати. И уже после них бедро к бедру, у самого входа, расположились начинающие, девчонки от шестнадцати лет. Джи-А хоть и была старше, заняла место рядом с ними.

Все начали переодеваться в хлопковые белые костюмы. Только одна хэнё надела черный, зачем, никому пояснять не надо было. Просто Минхе решила увеличить сложность первого погружения потенциальным появлением акул.

Двум девушкам помогали справиться с завязками на боках, так как те были на больших сроках беременности. «Месяцев восемь», — подумала Джи-А, и тут же вспомнила теплый бабушкин голос, возвещающий о том, как она рожала маму прямо в лодке, едва выбравшись из воды.

Джи-А наслаждалась моментом, ей нравился даже холод и то, как кожа покрывалась мурашками. Она невольно залюбовалась совершенными телами сверстниц, насколько они были крепкие и стройные.

Самые юные ныряльщицы надели поверх костюма такие же хлопчатые куртки. Какой в этом смысл — загадка, ведь два слоя тонкой ткани не спасут от холодного дыхания океана.

— Куда сегодня поплывем? — спросила Минхе.

— В этом сезоне мы еще не щипали поле возле рифа Звезд, — подала голос хэнё по имени Суми. Джи-А помнила её еще начинающей ныряльщицей. Какая была красотка. Сейчас время, семья, солнце и море взяли свою плату.