Девушка поняла, почему Арс говорил, что хэнё друг другу роднее чем семья. Ей взгрустнулось. Поэтому он никогда не позволит ей нырять со всеми. Надо как-то помирить их с матерью. Не формально, а по-настоящему.
Джи-А выжимала волосы после душа, смотрела на весело переговаривающихся под шум воды женщин и осознавала. Только сейчас она поняла, зачем господин отправил её сюда. Теперь дошло, для чего хэнё соблюдают все ритуалы. Но Великие Глубины! Откуда Арс это знал? Небеса! Да ему же всего восемнадцать.
Джи-А глянула на мать и поймала её взгляд. Вот и первая причина. Связи и традиции. В кооперативе в тебе воспитывают уважение к старшим, благоговейный трепет перед подвигами предков. Ты сам проходишь через всё, что прошли они.
Вся жизнь хэнё словно заточена под выработку определенного типа личности. Бережное отношение к дарам природы. Ритуалам предков. Разделение добычи. Помощь ближнему. Никакой жадности. Жадная ныряльщица — мертвая ныряльщица. С одной стороны, взвешенность и неторопливость, с другой, молниеносная скорость принятия решений в критических ситуациях, где ограничен кислород.
И самое главное, ты не боишься никаких врагов, ведь каждый день ведешь битву с океаном. В моменты опасности хэнё отчаянны и бесстрашны, ведь каждое погружение — пересечение границы жизни и смерти.
Сам остров словно воспитывает этих женщин, оставляя лишь людей с определенным набором качеств. «Человек ныряющий». Джи-А улыбнулась родившемуся термину. Впрочем, в каждой шутке только доля шутки.
Что ж, пора домой. Сегодня она многому научилась. Обрела еще одну грань, и что бы ни произошло, у нее теперь еще две опоры, ныряльщицы и море. Море примет тебя любым, даже боги и мать могут отвергнуть, а оно нет.
Откладывать больше нельзя. Сегодня меня ждут важные сделки, и мне нужен юрист. Я добуду его даже из-под земли. Если потребуется, возьму в плен. Мальта пробила адрес О Суволя, и я вместе с прихорошившейся Джи-А поехал искать неуловимого знатока законов.
— Выглядишь фантастически, — сказал я, бросив взгляд на девушку. Праздничный ханбок превращал её в истинную аристократку. Такие способны заставить императора развязывать войны.
Она ничего не ответила, лишь смущенно улыбнулась. Все-таки я везунчик.
Мне нравилось кататься по острову. Суета местных и туристов стала уже настолько привычной, что вызывала только умиротворение. Я дежурно посылал поисковые волны, пытаясь вычислять табурщиков. Девяносто девять таких попыток кончались ничем.
Неожиданно я почувствовал вспышку новой грани таланта и бросил взгляд на группу выходящих из музея людей. Двое из них были одаренными, причем один третьего или скорее второго ранга. Надо же. Разумеется, не стал останавливаться, просто забавно подмечать такие моменты.