— Эка, запел как соловей, — крякнул старик. — Она такая. Чего не отнять, того не отнять. Но то ты верно приметил: место свое на этом свете отец наш всем определил, и каждый должен знать его. Да не опасайся, не стану я никому говорить. Вижу, как хоронишься даже от самого себя. Ну что, ступай, что ли.

— До свидания, дедушка.

— Иди уж. Внучек. Кхе.

Радмир нашел сына в доме. Тот как раз заканчивал одеваться: как видно, собрался куда в гости. Ну да какие его годы, можно и погулять, и девок потискать. А судя по настрою, без этого ну никак не обойдется, муж то еще в самом соку, так что пусть веселится.

— Куда собрался то, сынок?

— Сосед звал пображничать.

— Дело доброе. В скомороха чего вцепился? Ты ить просто так редко когда чего делаешь.

— Дак, батюшка, сам же сказывал, что с бароном решать надо.

— Сказывал. А еще сказывал, чтобы ты не затягивал.

— Нельзя тут торопиться. Можно дров наломать. Эвон барон в дурости своей и спешке ошибку свершил, и нам о том стало известно. Но ему плевать, король гульдский, коли прознает, только посмеется, а вот наш Миролюб может и осерчать за Берзиньша не на шутку. Опять же беречься начнет, а это лишнее. Что же касается Градимира… Пока он в крепости, до него еще поди доберись. За пределы выезжает только большим отрядом, иначе нельзя, а службу он знает крепко. Так что времечко хорошо подготовиться и нанести один верный удар есть.

— Не много ли веры в скомороха?

— Батюшка, ты же с ним общался, нешто ничего не усмотрел?

— Отчего же. Воин из скоморошьей шкуры во все стороны лезет, словно квашня у доброй хозяйки, а главное, ловок и умен.

— Вот и я о том же. Но предлагать ему это, надеясь обойтись одной только платой, глупо. Пока он перекати поле, пока ему терять нечего, за горло его не ухватишь, а оттого и надежи на него мало.

— Мудрено. Тогда имей на уме и то, что сохнет твой скоморох по нашей Смеяне.

— Чего о⁈

— Охолонись. Не дурень он полный, место свое знает и разум не теряет, а сердце — это дело такое… Оно своей жизнью живет, и как ему восхочется, так и бьется. Если над разумом возобладает, тогда беда, но он себя помнит. Я не к тому тебе это сказал, чтобы ты на него собак спускал, а к тому, чтобы, когда придет время, имел это в виду. Дабы за горло взять не просто рукой, а обряженной в бархатную перчатку. Влюбленные — они порой горы сворачивают одной левой. Вот только давить тут нужно аккуратненько, потому как что случись — и злее врага, чем человек с порушенным сердцем, не сыщешь.

— Гхм. Мудр ты, батюшка.

— Кхе. Какие твои годы, еще поумнеешь, — разулыбался старый Радмир Смолин. — Да, скоморох к тебе может обратиться за письмом в Брячиславль, чтобы посетить тамошних мастеров. Так ты не отказывай. Парень, по всему видать, всерьез хочет делом заняться. И по всему облику видно: уверен в себе, словно знает то, чего иные не ведают. А коли так, то прояви заботу и здесь.