— Только вопрос. Вы хотите отправляться в Новый Свет из Пульпо?
— Была такая мысль.
— Тогда вам лучше отправиться прямиком в Киренаику. Из ее портов достаточно часто отходят корабли, и это уже другая страна. Как пересечь границу, чтобы не возникло сложностей, я думаю, сообразите. Мы убили посла. Как считаете, нас будут сильно искать?
— Втравил ты нас, парень.
— Я не скрывал, кто он.
— Согласен.
— Тогда давайте ужинать и отдыхать, завтра разделим добычу и разбежимся.
Домашний очаг
— И с чего ты взял, хозяин, что оно будет работать?
— Говорю тебе, будет.
— И что, у него достанет сил вращать даже жернова? Эдак ты и мельником заделаться сможешь? — Мужик, не удержавшись, даже хмыкнул.
— Богдан, не больно ли много себе позволяешь? — Виктор зло зыркнул на холопа.
— Хозяин, ты не серчай. Да только это не ножички в щит бросать и не распоясавшихся возниц буцкать руками и ногами, — тут же поспешил оправдаться кузнец, припомнив происшествие двухдневной давности.
Было дело. Только буянить начали не возницы, а охранники. Добролюб, видя, что тех уже слишком заносит на поворотах и они начали распускать руки, тиская девок, указал им, чтобы вели себя степенно. Вот ведь. Ладно за Веселину вступился, девица на выданье, к тому же отец и брат имеются, в холопах совсем недавно, а ну как бросятся вступаться за честь дочери и сестры, потом проблем не оберешься, но ведь и за Голубу в этот момент мысль держал. С чего бы это? Девка прошла уже такое, что ничем то ее не удивишь, а вот поди ж ты. Одним словом, отходил он двоих, да и выбросил ночевать на сеновал. Оно, может, и не вышло бы у него ничегошеньки, да только непривычны здесь биться ногами, все больше на кулачках, да и так техники, считай, никакой. Другое дело — потомственные воины, но и это вскорости уйдет, когда начнут в армию набирать всех подряд, а огнестрел займет на поле боя доминирующее положение.
Ничего, поутру, протрезвев, еще и прощения просили. Вообще то говоря, мужиков понять можно. Караван возвращался с Запада, где люди провели несколько месяцев, а там все местные отчего то считают, что они вправе задирать славен, можно подумать, и без того мало татей на голову торгового люда. Если за какой нибудь проступок на своего, к примеру, штраф налагают, то славенской свинье вполне способны и каторгу организовать.
Не только гульды ненавидели своих соседей. Просто у них это было настолько ярко выражено, что они сдерживаться ну никак не могли. Остальные относились ничуть не лучше, разве что напоказ не выставляли. Однако если для гульдов хороший славен — мертвый славен, то остальные смотрели на это как на глупость, потому как считали неправильным разбрасываться таким ресурсом, как рабочие руки. Так что, находясь за границей, люди все время настороже, опасаясь, кабы чего не вышло. А домой вернулись — и расслабились. Утром распили мировую. Виктор выставил чарки, все же люди сами пришли повиниться. Нет, не за баб: за то, что не уважили хозяина, когда он замечание сделал. На том и разошлись. Вернее, охранники с караваном убыли, сверкая свеженькими синяками, а он остался…