Уходили не по дороге, а прямиком через лес. Дойдя до речушки с каменистым дном, они вошли в русло, а затем повернули в противоположную сторону, пройдя по потоку несколько верст. Когда речушка приблизилась к дороге, они вышли на твердую поверхность. Оно и понятно: если хочешь спрятать следы, то лучше всего сделать это там, где их гарантированно затопчут. Только Виктору показалось, что дорога — та самая, на которой они отметились. Но его успокоили, заявив, что она не имеет никакого отношения к Северному тракту, ну разве что все же соединяется с ним. Выход на сухое Жак тщательно замаскировал.
К вечеру они вышли на открытое место и продолжили путь, несмотря на опускающуюся темноту. Хотя колея была наезженная, за все время им никто не встретился. И это не могло не радовать. Трое всадников на пятнадцати лошадях, да еще и с двумя трупами, — это лишние вопросы и внимание. По всему было видно: парни очень хорошо знакомы с местностью и уверенно двигаются в им одним известном направлении. Добролюб мог лишь предполагать, куда они движутся. Скорее всего, это Пульпо, если, конечно, парни действительно хотели отправиться в Новый Свет. Это был единственный большой порт во Фрязии.
На привал встали в очередном лесу, значительно углубившись в него, сойдя с дороги, для чего опять таки воспользовались руслом речки. Место выбрали на дне большого оврага. Оно и подальше от глаз, и звуки не больно то распространяются, и костер запалить можно.
Осмотрев лошадей, упряжь и седла, Виктор пришел к выводу, что все же он мыслит своими стереотипами. Основной тезис известной ему армии гласит: «В армии хоть и безобразно, зато единообразно». Здесь до единообразия было еще очень далеко, так как это подразумевало большие затраты со стороны казны, а одно лишь введение единой формы уже влетало в копеечку. Одним словом, владелец еще мог узнать свое седло, но вот определить, что оно является собственностью армии Гульдии, было решительно невозможно. Та же песня и с лошадьми, причем и с теми, что были впряжены в повозки: клейма были самыми разномастными. Очевидно, отсюда ждать беды не приходилось.
Оставались вопросы с украшениями, выбрасывать которые никак не позволяла жаба. Но тут Виктор решил действовать радикально. Пока наемники хоронили товарищей, он вооружился простеньким тигелем, в котором плавил свинец для изготовления пуль, раскурочил несколько перстней и поставил плавиться первую партию, начав курочить следующую. К тому моменту, когда вернулись его подельники, он уже заканчивал с последней партией.