Едва открыв дверцу кареты, Виктор тут же понял, отчего барон не спешил покидать убежище и почему простую с виду повозку тянули две пары лошадей. Престиж тут был ни при чем, вес здесь определяло вовсе не наличие украшений. Оказывается, плахи, из которых набран кузов, были весьма толстыми, так что, скорее всего, выдержали бы ружейный выстрел. По всему получалось, что это было самое безопасное место на момент схватки.

— Йошки матрешки. Так вот ты какой, северный олень, — заглянув внутрь, не удержался Виктор от высказывания.

Иссушенный, словно мумия, старик был мертвее мертвого. Виктор, конечно, проверил пульс, но, как и ожидал, нащупать его не смог. Что ж, с этим покончено, тогда нужно заняться добычей. Ничуть не смущаясь, он быстро ощупал труп в карете и в карманах камзола обнаружил кожаный мешочек, в каких обычно хранят деньги. Ну не станет же барон подвешивать к поясу кошель, как какой то купец. Виктор быстренько развязал мешочек, там было серебро различного достоинства. По всему выходило, что это деньги на, так сказать, карманные расходы. Вот только, скорее всего, были еще деньги, их не могло не быть. Мелькнула было мысль, что он занимается плохими вещами, но он ее тут же задавил. Он не грабитель и не вор. Этот человек — враг. Неважно, как это случилось, случилось, и все тут. Он с ним разделался, а теперь просто собирает трофеи на поле боя. Все.

Задавив в себе позывы цивилизованного человека, он полез внутрь, поднимая сиденья, под которыми обнаружились ящики со сложенными там коробами и корзинами. Была поклажа и снаружи, вот только в том, что деньги там, были большие сомнения. Этот товар обычно стараются держать поближе к себе. Стоп. К себе. Ну конечно. Он переместил тело на сиденье напротив и заглянул под то, на котором восседал барон. В одном из плетеных коробов обнаружилась шкатулка темного дерева, не особо больших размеров, но запертая на ключ. Действуя по наитию, он ощупал грудь убитого. Как и ожидал, он наткнулся на крест, а еще на отдельной цепочке висел небольшой ключ, который прекрасно подошел к замку.

Внутри шкатулка, обтянутая бархатом, без затей была поделена на три отделения. В одном, самом маленьком, были золотые монеты Сальджукской империи. Гульдия, в отличие от других западников, не имела своей золотой монеты. Впрочем, все западное золото вызывало сомнение в своей ценности, только имперские монеты ценились во всем мире. С недавних пор начал приобретать популярность брячиславский червонец, так как чеканился он только из высокопробного металла, но у него еще все было впереди, а может, и не было. Многие страны начинали гонку с имперским чеканным двором, но затем неизменно скатывались к фальшивомонетничеству, причем на государственном уровне. И, как следствие, их деньги обесценивались. В другом отделении, побольше, монеты серебряные, все достоинством в талер, в третьем, самом большом, хранились золотые перстни с самоцветами, всевозможные печатки, цепочки и медальоны. Сколько здесь было, он не взялся бы сейчас подсчитывать, но по всему выходила просто запредельная сумма.