Вот чем то данная ситуация очень напомнила Виктору то, что произошло с ним. Вернее, до этого ассоциаций никаких не было, а вот как только увидел этого дьяка, тут же смекнул — разведут его на раз. Смекнул и поспешил мысленно поблагодарить воеводу: все же помнит добро мужик, хоть и стоит перед ним скоморох, который на социальной лестнице пониже крестьян будет. Оттого и к себе вызвал, чтобы под пресс не угодил.

— Иди пока, Пестун, к себе, он следом подойдет.

Тому делать нечего: цэу получил, теперь только исполнять и не соскользнуть ни вправо, ни влево. Однако вопреки ожиданиям Виктора воспринял он все это как то уж очень спокойно или просто не хотел проявлять своих чувств при Световиде. Кто его знает. Да и какая, собственно, разница, прошла беда сторонкой, и ладно.

— Насчет твоего занятия — все ли уразумел?

— Все, батюшка воевода.

— Вот и ладушки. Ну а коли я тебя лишил заработка, то попробую малость восполнить. Сегодня в четыре часа пополудни подойди ко мне на подворье. Те, кто видел, как ты управляешься с ножами да шарами, больно впечатлились, порадуешь нас своим мастерством.

— Непременно буду.

— Ну иди с Богом.

Как и предполагал Виктор, особого интереса к нему в остроге не проявили. Дьяк был сух и деловит. Ничем не выказав своего отношения к происшедшему, в течение десяти пятнадцати минут записал опросный лист и отпустил. Однако от Волкова не ускользнули изменения в поведении дознатчика. От заискивающей и виляющей хвостом дворняги не осталось и следа, перед ним предстал именно волкодав, и попадись он ему, тот точно вцепился бы мертвой хваткой. При всем при том слышанное об этом охранителе порядка указывало на то, что боролся он с лихими, ни себя, ни их не жалея. Но вот был за ним грешок: при случае своего никогда не упускал.

В оговоренное время Виктор прибыл на подворье боярина Смолина и беспрепятственно был допущен за ворота. На представление собрались все домочадцы и дворня. Когда он попытался прикинуть, сколько получилось народу, то вышло что то около четырех десятков, причем только взрослых. А ведь это хотя и большая часть проживающих здесь, но не все, потому как оставить хозяйство без догляда никак нельзя.

Прикинув, что тут собрались в основном те, кто не видел его выступления, а стало быть, им это будет в новинку, да и остальным приесться никак не могло, Виктор решил просто повторить свое прошлое выступление. Правда, на этот раз он чувствовал себя куда увереннее, а потому и выступал более раскованно, и получалось все еще лучше и задорней. А может, причина была в том, что при виде Смеяны у него словно крылья выросли и грудь расправилась.