— И как давно у тебя те мысли?

— А как то богатство в руки притекло, так и появились. Тут ведь какое дело. Нужно еще и станок придумать, и помощников заиметь, потому как самому это дело ну никак не потянуть. А откуда мне взять помощника? Только из кабалы кого вытащить да к своему делу приставить. А и жить все это время на что то нужно. Опять же проехаться по иным странам да посмотреть, какие станки еще есть, я же не все видел, может, что полезное узрю.

— Совсем запутал. Наговорил целую гору и не сказал ничего. Так чего ты хочешь? Что для этого надо?

— Была у меня мысль поставить подворье да семью какую выкупить. С помощниками построил бы ту мастерскую, да работать начали бы. И сам учился бы, и людишек обучил бы.

— Эвон как ты все удумал. А станок то сможешь соорудить?

— Есть мысли, так что сумею, да не один. — Виктор даже кивнул, как человек, уверенный в своих силах. — Есть у меня мысли, как еще станки сделать, чтобы, значит, разные работы выполнять, вот только денег на все это у меня мало. Оттого и пробавлялся тем заработком. Вот только обмана там нет никакого, — поспешил обелиться он.

— Верю, да только все одно: позволить тебе и далее этим заниматься не могу.

Виктор только тяжко вздохнул. Терять столь выгодное предприятие ну никак не хотелось, но вместе с тем обиды на воеводу не было никакой. С какой стати? Человек, царь и бог в своем уезде, первый после великого князя, не просто прикрыл лавочку, а, помня добро, лично беседует. Да еще и разъясняет, что к чему, где то даже оправдывается. Такое нужно ценить, а не обиды крутить. Виктор и оценил. Вот ей ей оценил. Заметил он и то, что когда воевода услышал его слова о мастерской, то искренне заинтересовался. Как видно, тут он полностью разделял взгляды властителя Брячиславиии и был готов поддерживать любого, кто захочет наладить какое никакое производство.

Что ж, взять все и сразу не вышло, значит, потихоньку полегоньку, день за днем, за годом год. Или грабануть кого, но это не для него. Нет, если подвернется случай, как тогда с Градимиром, то он не погнушается, а вот так, ради наживы выходить на большую дорогу — ему претит. Значит, от простого к сложному. Перво наперво — подворье, да желательно попросторнее. Место понадобится, ведь хочешь не хочешь, а семьей обзаводиться надо.

Отчего то у него была уверенность: если не для кого будет стараться, то может такое случиться, что при первых же трудностях пошлет он все к ляду и вернется к скоморошеству. Вот ведь, вроде иной человек, но или у тела память сильная, или толика души прежнего хозяина осталась — нет нет да и тянуло его к прежнему занятию, а это верная дорожка встретить свой конец где нибудь под забором. Как говорил один мудрец: «Молодость — это всего лишь средство, чтобы обеспечить себе старость». Золотые слова, под каждым из них Виктор был готов подписаться.