— Да вот, услышал слухи, что вы уезжаете, вот и зашел, как говорится, лично в этом убедиться, — Утаев не обратил никакого внимания на то, что ему тут не рады, или просто сделал вид, уселся в предложенное мной кресло.

— Уезжаем, — кивнул дед, недовольно пыхнув сигаретой. — Решили мы с Сашкой на родину вернуться, раз не рады нам, никому не нужны мы тут стали.

— Это кто же тут вам не рад, Василий Андреевич? Спасибо, Саша, — поблагодарил он меня, когда я ему чаю налил, и снова на деда внимание перевел. — Вроде всегда добрыми соседями рядом жили, слова друг другу плохого никогда никому не говорили. Так кто же не рад? Кто вас так обидел, что вы даже на переезд решились?

— Не обидели, Ерден, — дед затушил сигарету в пепельнице, сделал глоток чая, и только тогда поднял полный бешенства взгляд на гостя. — Не обидели, Ерден, — повторил он, — просто Сашку моего убили.

— Как, убили? — вот тут Утаев уже не удержал лицо, серьезно так удивился, переводя взгляд с деда на меня и обратно.

— Совсем убили, Ерден! Прихожу я домой, а тут четверо шакалов дом мой разносят и Сашка весь порезанный лежит в луже крови, да еще и нож у него в сердце торчит. Мертвый совсем. Несмотря на весь свой опыт, еле сумел его у костлявой забрать обратно. В один момент даже уже подумал, что всё, нет у меня больше внука. Представляешь, Ерден?

М-да, я как-то и не думал, что деду так напрячься пришлось. Да я вообще об этом старался не думать, выжил и хорошо. А тут вон оно как…

— Не представляю, — медленно повел из стороны в сторону головой Утаев, задумчиво и как-то недоверчиво посмотрев на меня. — Кто посмел, Василий Андреевич? Ты это выяснил?

— Выяснил! — закурив очередную сигарету, усмехнулся зло дед. — Быстро выяснил! Телемисов Нурсултан, знаешь такого, Ерден? Вот его это люди и были.

— Как? — Утаев даже в сторону деда наклонился, как будто не поверил тому, что услышал, ну и, в этот раз уже не удивление, глубокое потрясение на его лице отобразилось.

— А вот так, Ерден! — чуть не зашипел дед. — Я тебе говорил, что не буду его лечить, когда твой сын его ко мне привел? Говорил. Ведь это же ты потом прибежал, чуть на колени не падал, просил, чтоб я помог уважаемому человеку, которому вот прямо сейчас никак нельзя в больницу ложиться и время терять. Ручался за него головой, расхваливая на все лады. Обещая в ответ чуть ли не манну небесную и поддержку во всем, что бы мне не понадобилось.

— Как, Телемисов?

Я даже усмехнулся, не сдержался, хорошо хоть сбоку и за спиной у Утаева стоял в это время, и он не мог меня видеть. Вот сейчас и наблюдал, как столь горячая речь деда впустую была произнесена, гость наш, наверное, ее и не услышал, в таком шоке находился. И, что-то я даже забеспокоился, как бы деду и его не пришлось у костлявой отвоевывать, так плохо тот сейчас выглядел.