Пока паковаться не начали даже и не думал, что у нас столько много вещей, ведь всегда жили достаточно скромно. Так что провозились мы с ними хорошо так за полночь, пока всё нужное по ящикам не распихали. И надо сказать вымотался я прилично, в отличие от деда, тот на удивление бодрячком выглядел. Но оно и понятно, пока я работал, он мной командовал да чаи гонял, в том числе восстанавливающие и тонизирующие. Но дело даже не в них, эта попытка ограбления и моя почти смерть качественно его так взбодрили. Не приближающийся планетоид, не предупреждения полицейского о возможных проблемах, а именно мое убийство в нашем, казалось бы, полностью безопасном доме. Вот это его из болота тихой размеренной жизни катапультой выпихнуло и бодрости придало.

— Так, Сашка, компьютер в мою спальню перенеси и иди отдыхай, — заметил он мое полусонное состояние.

— А ты?

— А мне еще посидеть надо, подумать, да кое с кем созвониться.

— Так ночь же, дед, — попытался я его образумить. — Люди спят…

— Ничего, проснутся, — несколько ворчливо пробурчал он. Но затем, бросив взгляд на настенные часы, которые ему в качестве презента преподнесли и которые мы, как оказалось, забыли снять, уже спокойней добавил: — В Москве двенадцать ночи только, так что никто там еще не спит. Но даже если и спит, то нам некогда ждать, я не собираюсь посреди этих ящиков жить, — кивнул он тару, расставленную по всему дому. — Если всё получится, то уже сегодня мы уедем. Так что давай, не тяни время, переставляй монитор и иди отдыхать. Может так случиться, что нормально поспать толком и не получится, пользуйся моментом.

Ничего говорить в ответ не стал, только головой покачал, поражаясь той скорости, с которой у нас жизнь меняется.

Потопал к себе, отсоединил свой моноблок от сети и отнес его в дедову комнату, следующей ходкой перетащил туда же беспроводные клавиатуру, мышку, и акустику, чтобы не заморачиваться с подключением его гарнитуры. Проверил — загрузилось всё нормально, всё работает.

Ну и всё, я спать.

Не успел на кровать упасть, как практически сразу же и вырубился. И не снилось мне ничего, никакие переживания не одолевали, так что проснулся полностью отдохнувшим и хорошо выспавшимся. И вот тут-то неприятные воспоминания меня и догнали, но промахнулись, за душу они меня не взяли, переживать не заставили. Переспал всё вчерашнее, сегодня — принял как данность случившееся, и отпустил, перестав об этом думать. Видимо дед ночью меня для того и загонял, чтобы я потом, лежа в кровати, думами себя не изводил.

«И у него получилось», — хмыкнул я, прислушиваясь к тишине в доме.